Читаем Сомниум полностью

Когда гости вышли, Максим сжал кулаки и прошипел:

— У тебя времени до утра. Если не успеешь... нет, такой вариант я вообще не рассматриваю. Делай. А потом обсудим, что делать с тобой.

Он резко отвернулся и вышел, а Игорь плюхнулся в кресло без сил. Как восстановить работу Четырёхлистника, который вёл себя не как слаженная машина, а как четыре истерички в период месячных, он не знал.

— Нам нужно чудо, — шёпотом сказал Игорь. — Или нам всем конец.

Чудо ждало снаружи. Когда Максим вышел следом за гостями острова, он увидел подъезжающий второй вездеход. Из него выпрыгнул Гыча.

— А ты что тут делаешь? — спросил Максим.

Вместо ответа Гыча поднял руку с пистолетом и несколько раз выстрелил. Люди в красных куртках упали на снег, не успев даже испугаться.

— Что ты делаешь? — заорал Максим, глядя то на убитых, то на Гычу. — Ты сошёл с ума?!

— Нет. Напротив. Я излечился.

Тон, каким были сказаны эти слова, сама манера речи была не свойственна Гыче. Максим всмотрелся в его лицо, всё ещё не понимая.

— Что с тобой? — спросил он снова.

— Со мной всё в порядке, Максим. Я теперь снова человек.

— В каком это смысле — снова?

— Я снова могу чувствовать. У меня есть эмоции. Я живу. То, что осталось от меня там, внизу, — Гыча указал пистолетом на люк, — тоже можно условно считать жизнью. Но лишь условно. А сейчас я живу по-настоящему.

Ещё несколько секунд Максим смотрел на Гычу, не понимая, а потом, всё ещё не веря в свою догадку, осторожно спросил:

— Артур?

— Какой же я Артур? — ухмыльнулся тот. — Я теперь Номер Четыре.

Он наставил пистолет на Максима и выстрелил. Пуля пробила тому колено, и Максим повалился на снег, вопя от боли.

— А ведь ты мне не сказал всей правды, — сказал Артур, подходя ближе. — Мне пришлось восстанавливать события по старым документам и перепискам, ещё сохранившимся на отдельных компьютерах станции. Когда-то давно ты в составе группы беженцев обнаружил это место. Заброшенная научная станция. Вы думали, что вас не найдут, и решили здесь обосноваться. Но вас, конечно, сразу обнаружили. Ваши партнёры с Запада. Те, что внедрили и курируют проект «Сомниум» на территории бывшей России. Те, что когда-то победили Россию и раздробили её на части.

— Что тебе нужно? — прошипел Максим, держась за колено.

По штанине расползалось пятно крови.

— Вместо того, чтобы убить вас или вернуться в колонии, — продолжал Артур, — они увидели в вас неплохой потенциал и предложили работать. Дали испытательный срок, и вы из шкуры вон лезли, чтобы не возвращаться обратно. Регионы, на которые поделили Россию, только жители называют микрогосударствами, странами — для иностранцев это колонии. Но вы, вчерашние беженцы, придумали и другое название — Заповедник. Ведь вы презирали своих соотечественников и считали их животными, быдлом.

— Бывших соотечественников, — возразил Максим.

— Да ну? А гражданином какого государства ты стал?

Тот не ответил.

— Ведь никому из вас так и не дали гражданства в другой стране, не так ли? — продолжил Артур. — Вы застряли тут на годы, выполняя приказы своих западных хозяев, в надежде, что когда-нибудь вам разрешат к ним присоединиться. А вам всё обещают и обещают. И с «Гипносом» то же самое. Вы придумали новое оружие, которое поможет контролировать людей по всему миру, а вас так и не выпустили с острова.

— Ничего ты не понимаешь. — Максим криво усмехнулся. — Я хотя бы свободен. Не сплю в капсуле. Не работаю в колониях. Это мой выбор, быть здесь. И лучше уж сидеть на этом острове всю жизнь, чем ещё один день провести на заводе.

Артур улыбнулся, вздохнул и сказал:

— Это ведь ты заложил в мою голову желание экономить часы сна. Ты, а не Гайнце. И Кате внушил желание заниматься со мной сексом. Это не так сложно — с вашей техникой и разработанными алгоритмами закинуть в голову человеку то или иное желание — дело нескольких минут. Ты сеял семена сомнений и желаний в головы сотен людей по всей стране, а потом наблюдал, что вырастет. И тех, чей разум реагировал на подобные «семена» нестандартно, гибко, ты забирал на остров с помощью своей команды, во главе которой стоял твой старый товарищ.

Артур указал на себя большим пальцем.

— Гриша. Григорий Чагин. Сокращённо — Гэ Ча. Гыча.

— Что ты с ним сделал?

— Его разум сейчас в одном из «лепестков». Я бы в жизни до него не добрался, но он, к счастью, использовал капсулу сна. А все, кто подключаются к капсуле, теперь в моих руках.

— «Гипнос»...

— Да. Твоя программа хорошо легла на мой мозг. Правда, я единственный, кто может с ней справиться. Теперь «Гипнос» — это я. Любой человек в капсуле сна может стать моей марионеткой. Носителем моего разума. И это куда больше, чем ты надеялся сделать. Можешь гордиться собой, Максим. В каком-то смысле ты молодец. Жаль, что дальше этого острова тебе сбежать так и не удалось. Тринадцать лет на станции, тринадцать лет работы, ожидания и надежд — и всё зря. Твой путь заканчивается здесь.

— Нет, — замотал головой Максим. — Нет, ты...

— Смерть от попадания в голову мгновенная. А от ранения в живот — нет.