Читаем Сомневайтесь! полностью

– Что Вы хотите взамен? Я не понимаю… Мне не понятен смысл происходящего, извините… Но, Вы знаете… Я Вам уже заранее благодарен за предложение позаботиться о моей сестре. Надеюсь, Вы не попросите меня отдать Вам мою почку или что-нибудь другое. Этого не стоит делать. Метастазы! – Всё тот же вопрос «зачем?» оставался висеть в воздухе. Клод ждал разъяснений. Он был готов выполнить любое требование полузнакомого человека, лишь бы это не было… «А что не было? Разве есть что-то, чего бы я не сделал ради Джуди?» – ответ уже давно был готов. По ночам ему снилось, что какие – то террористы предлагали ему взорвать себя в помещении европейского парламента. – Они обещали взамен то же самое, что обещал этот русский с похожей на меня внешностью и я ведь согласился!.. Бинго! Я понял! Мы же похожи и этот человек хочет использовать это сходство… Для чего? Опять вопрос», – Клод наконец расслабился и отпил из чашки остывший кофе. – Итак? – он вопросительно взглянул на собеседника. – Приговор врачей я знаю. Теперь я хочу услышать Ваш приговор. Чего Вы хотите? – В течение последующих двух часов они обсуждали детали задуманного Лёвой. Клоду часть плана не понравилась. Но что делать? Хозяин сегодняшнего бала сидел напротив него и его имя было не Клод де Бург.

В то юное время, когда Лёва Бейлин бегал за девчонками и лазал по горам, Клод де Бург, хотя и был таким же юным, наоборот, бегал от девчонок. Потому что внутри него самого было что-то не так. Это «не так» проявилось в нём неожиданно, когда он записался в секцию борьбы. Это было тогда модно. Все мальчишки хотели быть борцами после того, как их соотечественник выиграл золотую олимпийскую медаль в «не голландском виде спорта». К тому же ему хотелось быть сильным и нравиться… Хотя бы самому себе, сестре или маме. На первом же занятии тренер поставил его в пару с более опытным борцом. Тот взял Клода в жёсткий захват. Прижал к себе, чтобы лишить соперника воздуха и сделать ему больно. В этот же момент Клод почувствовал, что вместо боли, это плотное объятие доставляет ему удовольствие. Он возбудился и отвердевшей плотью упёрся в тело соперника. Тот отпрянул, а Клод… Клод больше на тренеровки не приходил. Городок Бруммен был совсем маленьким. Нравы в этом городке были не такими, как в столице голубой и розовой любви Амстердаме. Закончив школу, Клод попрощался с родителями и уехал именно туда, в Амстердам. Чем провинились перед всевышним его родители, Клод так никогда и не узнал, но родившаяся после него на десять лет позже сестра Джуди родителей тоже не порадовала. Она не могла с рождения ходить и даже встать на ноги не могла. Её болезнь называлась каким-то очень сложным словом и встречалась крайне редко. Вскоре его родители поняли, что внуков у них не будет. А ещё через какое-то время автомобиль, на котором они ехали по скоростной трассе, занесло. Клод остался вдвоём с сестрой, которая с тех пор составляла смысл его жизни.

Друзья не виделись очень давно. Наверное, года четыре. Курт переехал в Берлин год назад. Там он купил квартиру на Унтер дер Линден недалеко от Александр Платс. Переезд был вызван тем что тогда, год назад, экстренное собрание совета директоров компании «Герта» лишило его кресла за круглым столом совета. Этому предшествовала целая история. Всё началось с того, что кто-то на него «настучал». Откуда-то полиции стало известно о его личном участии в прохождении через счета фирмы значительных сумм, которые впоследствии куда-то исчезали минуя налогообложение. Одновременно с этим на личном счету господина Бертнера появлялись суммы эквивалентные пяти-семи процентам от бесследно исчезнувших. Курт попытался оправдать себя тем, что «проводки» этих сумм производились в интересах компании. За это компания получала дополнительные скидки при покупке высококачественной карельской сосны. Совет директоров учёл сказанное Куртом. Для полиции был составлен соответствующий отчёт, который его действия оправдывал. Но с самим Куртом «Герта» решилась – таки расстаться. Лёва друга в беде не бросил, и именно по его совету господин Бертнер перебрался в Берлин. В течение последнего года Курт выполнял поручения Лёвы, многие из которых носили сугубо конфиденциальный характер. Мотался по Европе, встречался с людьми, договаривался о новых контрактах для «Провекты». Лёва постарался сделать так, чтобы материальное положение друга не ухудшилось. В особо важных вопросах, говоря языком секретных служб, степень доверия между бывшими партнёрами достигла и соответствовала «первой группе допуска».