Тамарке в кафе не понравилось. Вообще не понравилось. Сначала Лёвушка, сосредоточенный и напряжённый до крайности после ознакомления с ценами в меню, неуклюже пытался сделать достойный его девушки заказ. Ни бифштекса, ни шницеля, прописанных в меню, на самом деле не оказалось. Хотя официант и намекал про то, что, в принципе, вопрос решаемый. Нехватка ресторанного опыта и ограниченный бюджет юного ловеласа привели к тому, что официант потерял к нему интерес и только изредка посматривал на Тамарку, пытаясь понять, как могло произойти подобное недоразумение: «Такая девушка и вдруг это «чмо» в люрексовой кофте и самосшитых брюках с отворотами. К тому же, оно, это «чмо», толком сказать не может, чего ему надо». Кое-как сделав заказ и с облегчением отпустив официанта, Лёва тут же выпил бутылочку пива. Он на мгновение забыл, а может быть, и вправду не знал, что пиво Ленинградское – это алкоголическая бомба замедленного действия, по разрушительной силе не уступающая изысканным маркам российских шмурдяков с кодовыми названиями: 13, 33, 72 и тому подобное. Через пятнадцать минут на середине второго «Ленинградского» его развезло практически в зюзю. Первоначальные трудности в изложении мыслей для развлечения подруги, что было объяснимо – перенервничал, трансформировались в их полное исчезновение. В этом варианте у Лёвы оставался последний шанс – удивить Тамарку тем, как он здорово танцует. Скромный оркестрик из пяти музыкантов как раз приступил к работе. Лёва попробовал приподнять себя со стула. Первая попытка оказалась неудачной. Со второй ему удалось встать, но тут какая-то сила потащила его в сторону проходящей мимо немолодой официантки, об которую он, в конечном итоге, и зацепился рукавом люрексовой кофты, а потом и всей кофтой. «Прошу прощенья, мадам, – продекламировал Лёва и неожиданно громко рассмеялся. – Я теперь связан с Вами навеки!» – Он опять рассмеялся собственной шутке. Пока их расцепляли, Тамарка про себя решила, что этот «Метрополь» и этот малолетний ухажёр ей на сегодня уже достаточно надоели оба. Она встала и ушла, чего Лёва поначалу даже не заметил. Вечер он заканчивал сначала в одиночестве, потом с ребятами из таксопарка, а совсем потом – с той самой официанткой, с которой у него произошёл почти интимный контакт в начале мероприятия. Не надо было звонить Тамарке на следующий день. Ошибка! В благодарность за вчерашний испорченный вечер она наговорила ему много всякого и поучительного, из чего он вынес как минимум две очень важные мысли: «Выбирай подругу по средствам!» и «Шнурок – он и в Африке шнурок!». Шнурок – это она, гадина, так Лёвушку обозвала. Вот с этого, собственно говоря, и началось…

3

Необычно рано позвонил Эдик и сказал, что есть разговор. Не по телефону, надо встретиться. Через каких – то сорок минут Лёва был в назначенном месте, а ещё через пять подкатил его друг в жёлтой «пятёрке», за рулём которой сидел не знакомый Лёве человек лет эдак двадцати восьми – тридцати. Оба вышли из машины. Незнакомец производил впечатление мажора, фарцовщика и спекулянта в одном флаконе. Одет по каталогу, на руке «Тиссот». Зажатая в зубах, дымится сигарета «Мальборо». В общем, типаж как раз тот, к которому с недавнего времени всем своим существом начал стремиться Лёвушка. Тамарка – сука! Пожали руки. Эдик взял инициативу на себя и представил Лёву незнакомцу.

– Игорь, – в свою очередь назвал своё имя с этого момента уже знакомый незнакомец. – Мне Эдуард сказал, что у Вас талант выдающегося кутюрье, подкреплённый недюжинными способностями портного. Он ничего не напутал? – манера говорить у Игоря была лёгкой и непринуждённой. Также как и манера держаться.