Читаем Сомневайтесь! полностью

Лёва дослушал последние слова песни и медленно приоткрыл глаза. «Я успел, но я ведь не умер! Или я уже на небе? – он перевернулся на спину и посмотрел на звёзды, увидел Большую медведицу и догадался, что жив. – А кто тебе сказал, Лёва, что тебя ждут на небе? Твоё место совсем не там, – он ещё раз посмотрел на Большую медведицу, вздохнул и резюмировал: – Своё место на небе ты просрал, Лёва. А где проводник? – Проводника нигде не было. – Наверное, решил, что я концы отбросил и пошёл за помощью, чтобы мои останки на большую землю спустить. Глупость! Надо будет в завещании указать, чтобы похоронили в горах. Здесь простор и красота!» – Лёва присел на камень, улыбнулся и начал ждать, удовлетворённый качеством полученного накануне адреналина.

Вполне жизнеспособные Лёвины останки вернулись на виллу к обеду. Его никто не встречал и уже, похоже, не ждал. «Наверное, испугалась глупенькая, что я погибну в этой снежной буре, ночь проплакала и сейчас спит, – подумал с нежностью Лёвушка. – Как я её всё-таки люблю». Войдя в зал, он услышал приглушённый голос жены, идущий сверху из спальни. «С кем она разговаривает? Скорее всего, пытается поднять на ноги половину Австрии, чтобы меня из-под снега поскорее выкопали. «Я иду к тебе, родная», – душа раскрылась в любовном порыве и Лёва взлетел по ступеням на второй этаж. Смех его избранницы остановил Лёву в шаге от двери:

– «… думаю, что он уже не вернётся… А я и не переживаю, с чего ты так подумала? – слышалось из спальни. – Ты не представляешь, какая была буря. Ураган! А он в своей дурацкой курточке пошёл… Да пусть носит что хочет. Я не думаю, что ему на том свете его гардеробчик пригодится… да, и не говори…».

– Бл-дь…, Лёва, давай я её сейчас грохну, – рванулся наружу из глубины оригинала его обозлённый до крайности двойник. – Да не держи ты меня! Сам хочешь её наказать? Ты уверен, что сможешь? Лёва, стой! Не надо… Не сейчас. Ты только всё испортишь…

«Опять слёзы… Да сколько же можно реветь по каждому поводу? – только что устоявший в противоборстве со страшной стихией, Лёвушка действительно не мог сдержать слёз. – Опять предательство! Господи, сколько же ещё испытаний ты собираешься на меня обрушить? Я же не железный!..».

Лёва тихонько спустился в зал, прошёл в столовую и направился к бару. «Напиться? А что это изменит? В мире исчезнет предательство? Нет, не исчезнет, а вот цирроз печени – этот, наоборот, появится. Не буду я пить… Вообще больше пить не буду. Слишком добрым становлюсь, когда выпью, а надо быть злым! Надо быть злым, Лёва… Надо…, – он сжал зубы. – Надо развестись к той самой маме и с бл. дями на этом закончить… Вернёмся в Питер – займусь. Пусть только попробует, сучка, возникнуть…».

От мрачных мыслей его отвлёк то ли удивлённый, то ли испуганный крик Анжелы: «Лёвушка, ты вернулся?! – она стояла в арочном проёме столовой в распахнутом настежь пеньюаре. Красивое нижнее бельё, как и накануне, выглядело потрясающе. Нет! – не так: Анжела в этом нижнем белье выглядела потрясающе! Опять захватило дух: «Что она со мной делает! Тварь! – в голову пришла мысль, мгновенно вытеснившая все предшествующие: – Не буду я разводиться. Мне с ней в постели, как ни с кем и никогда! Зачем я себе-то хуже делать буду? Пусть живёт, гадина. Я ничего не слышал, ничего не знаю. Пусть думает, что живёт с оленем. Пусть радуется… Пока».

Закончив с супружеским долгом в одном из лучших своих исполнений: «Ну, как же, любимый. Я ведь так из-за тебя испереживалась…», Анжела вернулась к позавчерашней теме – спуститься в отель и провести вечер среди своих. Потанцевать, потусить… Лёва не стал возражать, потому что и самому хотелось немного развлечься. Оставаться в обществе жены ему по понятным причинам не «климатило». Он ещё не до конца разобрался, как ему себя вести с нею.

– Выбери, что мне одеть. Я что-то сегодня сам не могу сообразить, – прикинулся валенком Лёва. «Сообразить он не может, что ему одеть сегодня, – пробормотала про себя Анжела. – А вчера, можно подумать, он знал, что ему одеть. Вкус у него – мама не горюй! Оранжевый галстук, жёлтая рубашка, красные брюки. Как вам? Это он так в последний раз в ночной клуб вырядился». Лёве же она ответила:

– Сейчас, Лёвушка. Я с причёской закончу и моего мальчика одену. Мы сейчас ему и штанишки подберём и рубашечку. Ботиночки со шнурочками. Сейчас! – Сюсюкать с Лёвой – эту манеру общения со взрослыми мужчинами Анжела забрала с собой из прошлой жизни, где именно в этой манере зарабатывала хорошие деньги на хорошую жизнь. По началу Лёве это тоже нравилось, но потом он начал раздражаться. Со временем раздражение перешло в нетерпимость. Но его жена ничего не могла с собой поделать. Так же, как учительница в школе, приходя домой и даже выйдя на пенсию, не может избавиться от привычки воспитывать своего мужа и «ставить ему в дневник двойки», так и Анжела не могла избавиться от её фирменной «примочки».