Читаем Солоневич полностью

По свидетельству Николая Казанцева, писатель некоторое время сотрудничал с «солидаристами», но «угасание» у них национального чувства, их зависимость от иностранных разведок побудили писателя порвать с ними. Только среди монархистов Башилов нашёл то, что было созвучно его душе и идейным исканиям. Под именем Михаила Тамарцева он стал печататься в «Нашей стране» и даже стал автором девиза газеты — «После падения большевизма только Царь спасёт Россию от нового партийного рабства!». Большую часть своих произведений Башилов опубликовал в газете Солоневича. Их гранки использовались затем для формирования книжечек-брошюр, которые раскупались значительно быстрее, чем солидно переплетённые книги. Когда Башилов финансово окреп, он завёл небольшой книжный магазин и библиотеку, из которой давал книги «напрокат» за небольшую плату. Особым спросом у читателей пользовался его фундаментальный труд «История русского масонства». Через неофициальный «русский культурный центр» Башилова прошла, можно сказать, вся русская колония.

Башилов много работал, писал страстно, с жаром сердца и в жертвенности своей любви к России ни в чём не уступал Солоневичу, который сказал о своём друге: «Будем надеяться, что в истории русской литературы Борис Башилов будет, так сказать, переломным моментом от оплевательства нашей родины к объективному и художественному описанию её тернистого исторического пути».

Первое время по прибытии в Аргентину регулярно писал в «Нашу страну» Дмитрий Константинов, настолько своеобразная личность, что на него обратила внимание аргентинская журналистка, написавшая о нём в популярный журнал «Эль Огар». Со статьёй «Все дороги ведут в Буэнос-Айрес»[197] ознакомилась вся читающая эмиграция.

«Шесть дней недели с понедельника до субботы Дмитрий Константинов работает. В воскресенье он… надевает рясу священника и служит обедню для своих соотечественников в красивой православной церкви на улице Брасиль…»

Журналистка подробно описала, как офицер Красной армии стал священником: «Дмитрию Константинову сейчас 41 год. Он рано поседел. Он худой и небольшого роста. Острая бородка и усы придают ему вид типичного представителя русской дореволюционной интеллигенции. Даже 25 лет жизни под коммунистическим режимом не смогли уничтожить в нём глубоко укоренившихся семейных традиций… Он страстно интересовался религией, видел в ней единственное спасение от ужасного материализма советского режима. Но этим занимался тайно, чтобы его не схватили агенты политической полиции. Только в Германии, куда он был перевезён как пленный, он посвятил себя своему признанию и был рукоположен в священники. Он был священником в армии генерала Власова, созданной из бывших советских военнопленных. В 1949 году он прибыл в Аргентину. Константинов опубликовал здесь воспоминания: „Я сражался в Красной Армии“, повествование о месяцах, прожитых им в мундире советского офицера».

Когда в 1949 году Константинов обзавёлся наборным станком и стал налаживать издание собственной газеты, Солоневич отнёсся к этому с пониманием: самостоятельность — великое дело! Ещё одна русская газета в Аргентине? Ничего. Без конкуренции — честной конкуренции! — в газетном деле нельзя…

Перелистав подшивку «Нашей страны» «эпохи Солоневича», можно убедиться в том, что подавляющая часть материалов посвящена России и российским проблемам. Аргентинская тема возникала спорадически и носила лояльный характер. Иван был благодарен стране, приютившей его, и потому не допускал и намёка на критику Аргентины, хустисиализма, президента Перона, его внешней и внутренней политики. В самом первом номере газеты была помещена «Ода Аргентине» на испанском языке, подписанная инициалами J. В.: «Рыцарственная Аргентина сумела сохранить в трудной борьбе уважение к человеку и под умелым водительством смогла уклониться от сумасшедшего урагана, который обрушился на современный мир. Аргентина следовала своему собственному пути, благородная, она позволила тысячам и тысячам обездоленных людей прибыть сюда и возродиться в честном труде, наслаждаясь жизнью, в которой нет места ни страху, ни голоду. Наша газета обосновалась на дружественной этой земле потому, что знала и понимала: в Аргентине есть место для проповеди истины и пробуждения вечно благородных христианских чувств. Да здравствует Аргентина!»

Это были времена правления Хуана и Эвы Перон. Харизматическая чета умело апеллировала к народным массам и использовала притягательную «социалистическую лексику». Марширующие отряды «безрубашечников», готовых на всё по первому требованию Эвиты, вызывали у Солоневичей вполне понятные ассоциации: «Третий рейх» с «аргентинским лицом»! Но «рейх» на берегах Рио-де-ла-Платы им не казался опасным, скорее — опереточным.