— Черта с два, — сказал он. — Там от подшипников осталась одна труха, мне как-то рассказывал один знакомый парень из Эксплуатации. Просто чудо, что эта хреновина вообще до сих пор не развалилась на части по их вине. Ну да если бы и развалилась, поделом им, ублюдкам.

Он замолчал и некоторое время лежал, свирепо хмурясь на носки своих ботинок. Семейство белок носилось взад и вперед по ветвям дерева над его головой, сердито цокая. Мимо прожужжала стрекоза, солнце блеснуло в ее калейдоскопических крылышках.

— Какой прекрасный день! — непроизвольно отметил Густав. — Ей-богу, сосед Бьорн, мое старое сердце радуется, когда я гляжу вокруг. Неужели ты… — он прервался. Он понимал, что зря тратит слова, но ничего не мог с собой поделать. Неисчислимые чудеса природы никогда не переставали восхищать его, даже в этом возрасте. — Неужели ты не чувствуешь, как изжаждавшаяся земля впитывает в себя жизнетворное тепло и семена рвутся из-под земли навстречу новой жизни? Неужели ты не…

— Хм-м… пожалуй. — Бьорн выглядел озадаченным. — Пожалуй, — повторил он. — Здесь ты попал в точку. — Нахмурившись, он сел, рассеянным ударом прихлопнул стрекозу и задумчиво воззрился на солнце. Он глядел на него очень долго.

— Интересные дела, — произнес он.

ДЕСЯТЬ

— Ага, — оживленно проговорила Джейн. — Я как раз надеялась, что мне удастся переговорить с вами.

Рука Гангера замерла на ручке двери. Он застыл на месте; затем повернулся и улыбнулся ей.

— Конечно, — сказал он. — Слушай, мне тут нужно быстренько сделать пару звонков, а потом…

— Это не займет и пяти минут, обещаю, — непреклонно произнесла Джейн; на ее тоне можно было затачивать фрезы. Гангер поник и, казалось, потерял в росте около дюйма.

— Отлично, — сказал он. — Заходи.

Несмотря на то что она провела последние два часа, ожидая Гангера под дверью его кабинета, в самом кабинете она находилась впервые. Он не произвел на нее впечатления. «Ну, кабинет, — говорило ее лицо, — и что? Если здесь записывающие ангелы вместо диктофонов, это еще не значит, что он лучше других. Просто он немного отличается». Гангер увял еще немного; если бы у него были лепестки, к этому моменту они уже начали бы опадать.

Тем не менее он уселся на краешек стола и махнул ей в направлении кресла.

— Ну и что там у тебя стряслось? — спросил он.

— У меня всего пара вопросов, — ответила Джейн. Она запустила руку в сумочку и вытащила два экземпляра аккуратно отпечатанного бланка. Улыбка Гангера превратилась в защитный экран.

— Во-первых, — сказала она. — Мне думается, что, наверное, нам стоит уточнить, что именно я здесь делаю.

— Ты делаешь все как надо, — поспешил заверить ее Гангер. — Следующий вопрос.

Выражение почтительного презрения на лице Джейн застыло до состояния бронированной плиты.

— Спасибо большое, — сказала она, — но я спрашивала «что», а не «как». В чем конкретно состоит моя работа?

Гангер слегка втянул щеки.

— Ну-у, — протянул он, — не знаю, как ты, но я полностью стою за гибкий подход к подобным вопросам. Широкий кругозор, свобода в выборе определений, многоплановое мышление…

— Не сомневаюсь, — прервала его Джейн. — Было бы просто глупо, если бы мы ко всему относились одинаково, правда?

Неувядающая улыбка Гангера на мгновение блеснула множеством длинных и острых зубов, которых там не было за секунду до этого; но он тут же овладел собой.

— Очень хорошо, — произнес он. — Что ж, думаю, мы можем назвать это…

— Я бы предложила «администратор-стажер», — вмешалась Джейн. — Да, кстати, вы ведь не будете возражать, если я буду делать пометки в блокноте? Это так помогает, когда потом пытаешься вспомнить, что конкретно ты сказал…

Кадык Гангера задвигался, словно он пытался проглотить сливовую косточку.

— Конечно, — сказал он. — Пиши на здоровье, я не против. Что ж, да, я полагаю, «администратор-стажер» более или менее в общих чертах описывает твою работу, но, конечно, не следует забывать…

— Следующий вопрос, — продолжала Джейн. — Думаю, наступило время нам поговорить о моем жалованье, как вы считаете?

Обращенные вверх уголки губ Гангера резко дернулись.

— Жалованье, — повторил он.

— Именно, — подтвердила Джейн. — Я тут поспрашивала кое-кого, и мне…

— Прошу прощения?

— Я порасспрашивала людей, — слегка преувеличенно-четко выговаривая слова, повторила Джейн, — и похоже, по общему мнению…

— Ты спрашивала людей, сколько они зарабатывают?

— Ну да, и…

— Что, просто подходила и спрашивала?

— Вот именно. И…

— И они тебе отвечали?

— Да, — сказала Джейн. — И у меня сложилось впечатление — разумеется, вы поправите меня, если я ошиблась, — что обычная ставка для младшего руководящего состава в этой организации составляет двадцать пять тысяч крейцеров в год. Мне кажется, это звучит достаточно разумно, как вы считаете?

Гангер сидел на краю стола с открытым ртом, недвижимый, как кусок гранита.

— Естественно, — быстро добавила Джейн, — эта сумма подлежит дальнейшему пересмотру каждые шесть месяцев… Далее, следующий вопрос, который я хотела обсудить…

В глубине Гангеровой гортани послышался скрежет.

— Двад… — прохрипел он.