Читаем Солнце в зените полностью

Позже он присел на кровать Елизаветы. Малышка спала в своей нарядной колыбели.

'Ваша матушка все же приехала', - произнесла Елизавета. 'Она не пожелала меня увидеть?'

'О, матушка думала, что ты могла немного утомиться'.

Елизавета слегка улыбнулась. Никогда не следует задавать вопросы, разумеется, за исключением тех случаев, когда от этого есть вероятность что-то выиграть. Эдварда визит матери беспокоил, и, как сказала Жакетта, задачей жены являлось возвратить ему легкость восприятия...равно и потом, в любой подобной ситуации.

'Она дала понять, что обрадуется, если мы дадим девочке имя Сесиль'.

Это был один из поворотов, когда требовалось проявить твердость.

'Но мы остановились на имени Елизаветы, разве не так? Вам хотелось назвать ребенка Елизаветой'.

'Нет имени, которое принесло бы мне большее удовольствие, но...'

'Тогда, если на то есть ваше желание, я собираюсь настоять на этом имени. Назовем девочку Елизаветой'.

Эдвард поцеловал веки супруги, придающие ее лицу такую отстраненность и непохожесть на других. Елизавета время от времени пользовалась их воздействием, ибо опасалась, что взгляд способен выдать сокровенные мысли, которые она предпочитала от мира скрывать.

Сейчас ей не хотелось, чтобы Эдвард увидел одержанную только что женой победу. Герцогине Йоркской следовало осознать, - она не в состоянии нанести королеве оскорбление, а затем милостиво появиться и выдвинуть собственные требования.

Сесиль, как бы не так! В честь герцогини, после того, как она устроила из осуждения заключенного брака ярчайшее представление.

Конечно же, нет. Ребенка назовут Елизаветой, в честь матери малышки.

Принцессу Елизавету крестили с большой роскошью и подробно расписанными церемониями. Появление у короля законного и рожденного в браке младенца радовало всех и каждого. Разумеется, рождение сына стало бы для радости поводом повесомее, но не надо отчаиваться, подданные единодушно утвердились в мысли, - в должное время наследник будет.

Что утешало, так это то, что крестными младенца стали матушки супругов. Жакетта объявила, - она от рождения обладает такими же высокими правами, как и Сесиль Невилл, поэтому мать королевы может претендовать на обращение, достойное монарших особ, наравне с матерью короля.

Но самое большое облегчение принесло утверждение в качестве крестного графа Уорвика. По словам дискутирующих, это должно было означать его окончательное примирение с королевским союзом. Угадай люди истинные чувства в груди вельможи, возникло бы всеобщее смятение. В мозгу Уорвика созревали разнообразные проекты, и граф приветствовал случайность, лишавшую его возможности возбудить подозрения. Уорвик еще не был готов действовать, но уже не собирался стоять в стороне и наблюдать, как Вудвиллы начинают преобладать в правительстве страны, что они принялись делать, благодаря внедрению стольких из них в самые могущественные семьи в Англии.

Крещение произвел Джордж Невилл, архиепископ Йоркский. Уорвик рассеял своих людей по стране, как сейчас пытались это сделать Вудвиллы, но казалось безумием наблюдать, как сам могущественный граф терпит поражение в лично им затеянной игре.

Через несколько дней после крещения настала очередь посещения церкви. Мероприятие следовало обыграть с максимальной пышностью. Требовалось донести до сознания населения значительность королевы Елизаветы, замечания относительно ее низкого происхождения и несоответствия новой роли нужно было подавить навсегда.

Елизавета выглядела чудесно, бледность ей только шла. Молодая женщина надела изысканное платье, как обычно, распустила свои роскошные волосы по плечам и присоединилась под расшитым подробным и интересным узором балдахином к масштабной процессии, двинувшейся из Вестминстерского дворца в аббатство. Вместе с ней шли священники, придворные дамы, вельможи, трубачи и другие представители команды музыкантов. Жакетта следовала непосредственно за дочерью. Перед ее внутренним взором всплывали воспоминания и предчувствия грядущей славы. Она часто повторяла мужу, - их союз был правилен во всем, что бы не пришлось совершить. Правилен и прав в поспешной взаимной любви, в еще более поспешном заключении брака и в создании прекраснейшей из существующих семей, когда-либо дарованных свыше мужчине и женщине. 'И благодарить за это следует нашу смелость', - настаивала Жакетта. 'Мы взяли то, что хотели. Мы выбрали друг друга, не думая о богатстве и величии, и ты видишь, как теперь богатство и величие на нас полились'.

Брак дочери являлся ее созданием, - Жакетта в это уверовала. Именно она стала его вдохновительницей. О, сегодня леди Риверс была счастлива. Ее дочь - королева! Все остальные дети - занимают высокое положение! В насколько же удачный миг пришла графине в голову мысль отправить Елизавету в лес Уиттлбери на встречу с королем...совершенно случайную.