Читаем Солнце в зените полностью

Вот и сама королева. Нет никаких сомнений в ее красоте. От внешности Елизаветы захватывает дыхание. Она принадлежит к редкому типу женщин, обладающих природным величием. Высокая, и поэтому замечательно выглядящая на фоне Эдварда, тогда как большинство дам рядом с ним кажутся карлицами. Чудесные локоны ниспадают по плечам и доходят до колен, на голове корона с драгоценными камнями, грани которых выточены в форме соцветий лилии. Елизавета держит голову высоко, но ее тяжелые веки нависают над глазами, и от этого создается впечатление, что она ни на кого не смотрит. На королеве голубое платье, данный оттенок идет ей больше остальных, оно расшито полосками из золотистой парчи, рукава сделаны узкими, а корсаж - плотно прилегающим к телу, по кромке юбке бежит оторочка из меха горностая. Носки туфель сильно заострены, и Елизавета изящно, пусть и твердым шагом, направляется к знати, ожидающей ее, дабы воздать почести.

Взгляды сосредотачиваются на Уорвике. Он преклоняет перед Елизаветой колени, берет ее руку и запечатлевает на внешней стороне ладони поцелуй.

Кларенс разочарован. Он-то надеялся на сложности.

Даже если бы здесь стояла выбранная лично им новобрачная, то и тогда Уорвик не смог бы проявить больше любезности. В его поведении никто не был в силах угадать, насколько глубоко внутри графа тлела боль от нанесенного ему оскорбления.

Елизавету короновали в Вестминстерском аббатстве всего через год после заключения тайного брака.

На дворе был Троицын день, и королева остановилась в Элтемском дворце. Эдвард же держал свиту в замке Тауэра, где и дожидался прибытия супруги. Стоило Елизавете вступить в Лондон, как у Шутерс -Хилл ее встретили мэр и городские старейшины в характерных для них ярких одеяниях, чтобы влиться в процессию, сопроводившую бы госпожу через Саутворк к Тауэру.

Эдвард гордился женой и радовался, что даже Уорвик, пережив первое потрясение, принял ее. Если ему и приходило в голову, что граф мог не вполне смириться со сложившимся положением, каким бы спокойным ни казался, король отметал эту мысль. Он ненавидел трудности и препоны, всю жизнь до последней минуты делая вид, что их не существует, пока не возникала необходимость столкнуться с ними лицом к лицу. Тогда Эдвард встречал проблемы со свойственной ему беспечностью. Он твердо верил, - с его обаянием и грацией возможно преодолеть любое препятствие, часто так и случалось.

Елизавету перенесли из Тауэра в аббатство в принадлежащих ей носилках, и лондонцы мгновенно высыпали на улицы - полюбоваться красотой королевы и взглянуть на короля, которым они столь сильно восхищались. Горожане полагали, что заключенный брак отличался именно той степенью романтичности, какую они и ожидали от своего привлекательного и привлекающего сердца властелина.

Эдвард радовался принятию приглашения и посещением коронации графом Сент-Полем, братом Жакетты. Он создал новобрачной определенное положение и напомнил народу, что, пусть ее отец и является смиренным рыцарем, но мать происходит из благородного правящего в Люксембурге дома. Если упоминать о графе, поклявшегося никогда даже не желать снова увидеть сестру, тот целиком и полностью примирился со случившимся. Дочь его сестры стала королевой Англии, окончательно искупив прегрешение Жакетты - союз с человеком, находившимся ниже невесты по праву рождения.

После коронации состоялся большой пир в Вестминстер Холл, на котором король сидел бок о бок с королевой и всем своим поведением демонстрировал значительное удовлетворение от церемонии.

Жакетта также взирала на происходящее с крайней степенью удовлетворения. Кто бы поверил в ее способность привести Елизавету к подобному повороту?

Это было чудесно. Уже дочь принесла семье удачу. Они с Елизаветой часами обсуждали выгодные браки, необходимые для заключения членам их рода. Тут же, рядом с королем, восседала дочь Жакетты, Екатерина, теперь - герцогиня Бэкингем, благодаря союзу с герцогом поднявшаяся и принятая в один из самых богатых и важных кланов в стране. Ее дорогой следовало пройти и остальным.

Очень скоро Вудвиллы станут ведущей семьей в государстве, превзойдя в благополучии даже Невиллов.

Вероятно, самой довольной женщиной в этот день в королевстве, кроме новобрачной, являлась ее матушка. Что качественно отличалось от душевных волнений матушки новобрачного.

Герцогиня отказалась посетить церемонию. Она, Гордячка Сис, которая в замке Фотерингей, во время занимания ее мужем должности Защитника государства, жила в статусе королевы, обладая залом для приемов, где требовала от всех к ней приходящих соблюдения достойного монархов этикета, сейчас обязана стоять рядом и смотреть на низкорожденную дочь сына камергера, вдруг оказавшуюся на уровень выше!

Нет, Гордячка Сис не примет Елизавету Вудвилл в качестве королевы.