Читаем Солнце в зените полностью

Но почему Эдвард позволил его освободить? Однако, разве данный поступок для него не типичен? Брат всегда верил в лучшее в каждом человеке. Стремился находиться с людьми в добрых отношениях. Ричард мог представить, как Эдвард говорит Стиллингтону: 'Дайте мне слово, что вы больше никому об этом не расскажете, тогда получите свободу, заплатив обычный штраф'. И епископ пообещал ему молчать, что и делал до текущего момента. Конечно, теперь Стиллингтон от своей клятвы освободился.

Ричард медленно произнес: 'Вы сказали, что мой брат женился...еще до того, как прошел через брачный обряд с нашей королевой'.

'Я сказал это максимально понятно и подчеркнуто, мой господин. Ибо мне лично выпало производить то венчание'.

'У брата было множество возлюбленных...'

'Наша королева относилась к их числу, мой господин'.

'Несомненно, тут оказалась замешана любовь...'

'Нет, нет, мой господин. Той дамой была леди Элеонора Батлер, дочь графа Шрусбери. Когда король увидел ее, она уже являлась вдовой'.

'Кажется у Эдварда имелась склонность к вдовам или чужим женам', - пробормотал Ричард. 'Продолжайте. Дочь старины Тэлбота'.

'Ее мужем был Томас Батлер, наследник лорда Сэдли. Дама оказалась на несколько лет старше нашего короля'.

'И женщин постарше он тоже любил', - прошептал Его Милость Глостер задумчиво.

'Король прошел с ней через брачный обряд. Когда он женился на Елизавете Вудвилл, Элеонора Батлер еще являлась его супругой. Леди удалилась в монастырь, и, как мне удалось узнать, там и умерла в 1468 году'.

'Значит, она умерла после заключения Эдвардом брака с Елизаветой Вудвилл'.

'Именно, мой господин. Вы понимаете, что это значит?'

'Что Елизавета Вудвилл была королевской любовницей, а проживающий теперь в Тауэрском замке принц - незаконнорожденный'.

'Точно так, мой господин'.

'Мой господин епископ, вы поразили меня до глубины души. Прошу вас, ничего и никому об этом не рассказывайте...никому, кто бы перед вами не оказался, вы меня слышите?'

'Мне следует хранить молчание, мой господин, пока я не получу у вас разрешение на открытие правды'.

'Я высоко ценю ваш приход ко мне'.

'Я подумал, что моя тайна таит в себе нечто, должное поведать'.

'Ее следует держать под замком. Мне надо над ней поразмыслить. Решить, как и стоит ли вообще что-то тут предпринимать'.

'Понимаю, мой господин, и даю вам в этом мое слово'.

'Благодарю вас, мой господин епископ. Вы правильно сделали, что рассказали мне'.

Когда Стиллингтон ушел, Ричард всматривался в даль, представляя открывшиеся перед ним горизонты.

Джейн Шор стала счастливее, нежели была раньше, после смерти короля. Для нее было открытием, что она начала искренне заботиться о человеке, которого намеревалась обмануть и на которого в течение долгих лет хранила обиду. Но и Гастингс сильно отличался от самоуверенного молодого человека, пытавшегося похитить Джейн. Госпожа Шор превратилась для него в растянувшееся на годы наваждение, регулярно появляющееся рядом с королем и чарующее своими волшебными свойствами. Отныне Уильям обнаружил, - и добросердечность, и нежный ум и несравненная красота - все это принадлежит ему.

Друзья падали от смеха. Они дразнили Гастингса, называя остепенившимся. Его супруга, Екатерина Невилл, дочь графа Солсбери, уже давно испытывала равнодушие к интрижкам благоверного. У них родились три сына и одна дочь, поэтому союз можно было считать в некотором роде удачным. Ни один из четы не пытался вмешаться в жизнь другого, поэтому сэр Уильям находился к королю ближе, нежели кто-то еще на этом свете. Эдвард даже сказал, - после смерти их следует похоронить бок о бок, добрыми друзьями, какими они являлись в жизни, за исключением случая, когда Вудвиллы старались посеять между ними несогласие. Родственники монарха быстро поняли, что их усилия бесполезны, - даже смерть не сумела бы разлучить эту пару.

Джейн часто говорила с Уильямом о королеве. Она серьезно горевала о ее судьбе. Гастингсу казалось, что любимую мучают угрызения совести. Не нанесла ли Джейн вред Елизавете, забирая у нее мужа? Гастингсу оставалось лишь хохотать. У Эдварда было море возлюбленных. То, что госпожа Шор стала самой из них желанной, никак не могло ущемить Елизавету.

Король находился в Тауэрском замке, и никто, кого бы он не пожелал увидеть, не испытывал помех к их встрече. Хотя в это число не входили матушка Эдварда, его брат и сестры, проживавшие сейчас в убежище Вестминстерского аббатства. Им не препятствовали, однако, то, что могло произойти, покинь близкие монарха укрытие, окутывалось туманом неизвестности.

Эдвард был рад увидеть Уильяма Гастингса. Он знал о его близкой дружбе с отцом, как и о нелюбви к вельможе матушки. Тем не менее, мальчик смутно таил убежденность, - эта антипатия растет из фактов совместных вылазок мужчин, их выпивок и пирушек с женщинами. Вполне понятно. Но все равно, Эдвард не мог ничего противопоставить своему притяжению к нему.