Читаем Солнце в зените полностью

Союз с ювелиром Шором с самого начала оказался страшной ошибкой. Девушка стремилась стать ему хорошей женой, но она была активной, полнокровной и романтичной, тогда как муж превосходил ее на несколько лет и точно никак не подпадал под определение героя романа.

Он пользовался высшей степенью общественного уважения, что объясняло выбор его отцом Джейн в качестве зятя, служил при дворе и наслаждался еще большим комфортом, чем торговец шелком и бархатом, вдобавок Шор был глубоко религиозен. Супруга считала его невыносимым.

А потом...это случилось после возвращения короля из изгнания, лет, наверное, тринадцать назад...он пришел в лавку ювелира, видимо, посмотреть на украшения, но, говоря правду, взглянуть на превозносимую Уильямом Гастингсом Джейн. Одетый как торговец, Эдвард заполнил магазинчик величием своего присутствия. Стоило ему увидеть девушку, она сразу заметила блеск в глазах незнакомца и все поняла.

Совсем скоро Джейн стала королевской возлюбленной. Молодая женщина никогда об этом не жалела, хотя часто сочувствовала Уильяму Шору, который по-своему был ей предан. В те первые дни она беспокоилась об отце, о том, как тот воспримет новости, ибо, нет сомнений, судьба его дочери превратилась в притчу во языцех.

Тогда Джейн регулярно задавала себе вопрос, - что с ней будет, когда король устанет от их связи? Она ни разу не стремилась к выгоде, - только наслаждалась даруемым Эдварду удовольствием и, хотя понимала, что делит эту честь с неисчислимым множеством других, не придавала данному факту никакого значения. Джейн любила его. Ее счастье заключалось в доставляемой возлюбленному радости. Такое бескорыстное отношение вкупе с удивительной красотой, которая не переставала поражать, сколько бы король не смотрел на девушку, и с острым язычком, никогда не говорившим недоброго, оставалось для Эдварда источником блаженства на протяжении всех долгих лет их встреч.

Они были любовниками тринадцать лет. Джейн превратилась в часть жизни короля, в ту часть, которую тот и не подумал бы подвергать изменениям.

Джейн пришлось остаться при дворе, и Эдвард настоял, чтобы она приняла в дар изысканный дом, полный сокровищ, какими монарх осыпал возлюбленную. Как король признался, он не желал посещать ее в лачуге. Поэтому девушка заняла определенное положение, пусть и не просила о нем.

Даже королева проявляла к Джейн доброту. Елизавета позвала ее к себе поговорить, и эта беседа прошла в самой любезной атмосфере. Молодая женщина знала об осведомленности супруги Эдварда о скрытой стороне жизни мужа. Может, она об этом и сожалела, однако, предпочитала, чтобы подругой властелина была такая, как Джейн - добрая и лишенная эгоизма дама, ни в коем случае не легкого поведения, подобно череде любовниц, всеми средствами пытавшихся отнять у Елизаветы ее могущество.

Они друг другу понравились. Хотя радикально отличались. Елизавета с горячностью захватывала то, до чего могла добраться, Джейн же ничего не просила, но одна важная черта их объединяла, - обе знали, как правильно обращаться с королем.

Обе женщины восхитительно исполняли свои роли, являясь всего лишь слабыми созданиями, тем не менее, держащими чувства любимого мужчины в железных рукавицах. Они уважали друг друга, и, когда бы Джейн не прибывала ко двору, всегда могла быть уверена, - королева отнесется к ней с подобающим уважением. Вела ли себя так Елизавета, потому что иначе вызвала бы у Эдварда гнев, или же действительно ее почитала, Джейн точно не знала. Но она восхищалась королевой и считала ее очень умной, Елизавета же в свою очередь, имела точно такое же мнение о сопернице.

Теперь приятный мир был разрушен. Король неожиданно умер, и Джейн потеряла доброго покровителя. Никогда прежде она не ощущала подобного одиночества.

И тут в ее жизнь ворвался маркиз Дорсет.

Джейн и подумать не могла столь поспешно обзаводиться новым возлюбленным. Она хотела оплакать утраченного - несравненного Эдварда, к кому так глубоко и долго была привязана.

Но Дорсет ждать не стал. Он доказал Джейн, что она никак не сможет оказать ему сопротивление. Он был порывистым и нетерпеливым. Томас слишком долго ее хотел, юношу раздражало нахождение в стороне из-за этого старика, его отчима, пусть тот и являлся королем.

Как же сильно Дорсет отличался от Эдварда. В занятиях любовью исчезла романтика. Томас цинично требовал и брал. Будучи крайне высокомерным, он желал, чтобы Джейн знала, - господин в их отношениях - он. Каждый раз, когда марких уходил, девушка обещала себе, - следующего свидания не произойдет, но он возвращался и опять безраздельно властвовал над ней.