Читаем Солнце в борозде полностью

жаркому кресту колокольни, молилась старая Дуриманиха.Наспех косынку поправив и чтоб не заметили бабы, как дрожат ее пальцы костлявые, в кулачки их

свернула.

Да глаза чтоб оттаяли от усталости мутной, взгляд устремила в предзакатную даль окаёма.

А топоры над Красухой стучат слаще музыки всякой и сухим перезвоном лесины поют окоренные.

Эти стуки и звоны забытые отдаляют печаль пережитого и вселяют надежду, что когда-нибудь в эту

деревню с фронтовиками живыми вернется и светлое счастье.

-Слава тебе, Господи! - Дуриманиха крестится, соловьиную музыку слушая.- Весна настоящая,

девки!.. Красота!

Отдышались бабы. Тяжело подниматься стали.

Перед плугом так истоптались, что телом и кожей не ощутили легкости должной, когда из лямок

повыпростались.

Уже и от пахании отошли, а лямка все держит. Так за день сдавила, что и во сне не отпустит. Ни

вздохнуть не даст, ни выпрямиться эта железная портупея!

Оглянулись бабы на пашню. Остановились.

Из всех борозд, влажной смуглостью выделялась последняя, засеянная надеждой будущего счастья.

И казалось бабам, что солнце не ушло на покой, не догорело за лесом, а запахали они его в борозду,

оттого-то горит она так и неслышно стонет.

Стонет тем самым стоном, что неслышно исходит от бабы самой, непосильным трудом

замордованной. То рыдает душа, с красотой и здоровьем прощаясь.

А завтра, ни свет, ни заря, полусонные бабы снова на пашне сойдутся, как бойцы по тревоге, напялят

вериги жестокие и с Царицей Небесной упрутся в страдалицу землю, и качнётся она им навстречу,

новый день начиная.

И, глядя на баб устремленных, остановится в небе изумленное Солнце.

 http://amlitvinov.ru