Читаем Солнце не померкнет полностью

Жена только что сварила борщ, сидела около окна, гладила кошку и смотрела на улицу.

Бублик кивнул в сторону окна:

— Ну и завоеватели! Выкидывают такие номера, что их ни под какую статью не подведешь. Вот что. Он прошелся по комнате и выругался.

— Чтобы вы захлебнулись собственной кровью! При чем тут мирная деревня? Жена, вздохнув, ответила осуждающе?

— Сам ты виноват. Нашел бы какую-нибудь тележку, добрались бы мы до станции, а там — в далекую теплую Азию!

Она встала и принялась накрывать на стол. Чтобы утешить мужа, сказала:

— Не горюй… На самом деле враг не так уж страшен. Давеча прошел один офицер — такой ладный, чистенький, шаги размеренные… Что плохого может сделать такой человек?

Через три дня она оказалась свидетельницей бесчинств этого самого Офицера. Женщина в ужасе бежала с площади где вешали односельчан, словно за ней гналась сама смерть. От испуга она слегла в постель.

После этого Бублик решил мстить врагу. Им овладело упрямое желание сделать бомбу.

Он решил создать ее своими руками, своей мыслью.

Когда жена пристально смотрела ему в глаза, Бублик вздрагивал. Вскоре тайну скрывать стало невозможно, даже опасно.

Теперь "изобретатель" сидел, запершись в подвале, а жена следила за тем, что творилось на улице. В случае опасности ей нужно было предупредить мужа. И он снова брался за старые примусы.

Жена исполняла свою роль отлично.

Скорей бы бомба была готова!

Иногда она слышала адский взрыв, который, казалось, опрокинет горы, и, вздрогнув, вскакивала с места. Но это где-то вдали взрывался снаряд.

Бублик работал увлеченно, упрямо.

Когда у него уже не осталось сомнений в успехе задуманного дела, он серьезно начал задумываться над тем, как бы использовать бомбу. Ему нужен был помощник. В деле, где требуются разум, отвага, самоотверженность, жена не годится: она пуглива и нервна.

Больше, чем другие односельчане, ему по душе приходилась Надя. Он был близким другом ее отца, уважал ее мать. Бублик считал Надю умной и благородной девушкой.

Он никогда не чувствовал ее жалости или фальшивого сочувствия к себе. Надя относилась к нему так, будто не видела его физического недостатка. Это для Бублика с его чрезвычайно чутким самолюбием было тоже важно.

В предложении Бублика Надя увидела ненужную романтику. "Разве простой деревенский мастер не напрасно тратит время, чтобы сделать бомбу? — думала девушка. — Ведь чтобы стрелять по врагу, можно достать винтовку. Чтобы взрывать врага, можно достать гранаты".

Но она побоялась высказать эти сомнения, чтобы не обидеть и не погасить искренние чувства Бублика, который вложил весь свой гнев в эту бомбу.

Мастер поглаживал реденькую бородку, наблюдая за каждым движением Нади. Он увидел, что она в чем-то сомневается.

— Я не профессор, моя бомба — это выдумка простого русского человека, но она не примус и не зажигалка. Во всяком случае, то, что я создал, — штука не простая… — И он многозначительно кашлянул. — Сейчас время, когда надо использовать все знания, все умение для борьбы, — продолжал Бублик. — Русский человек не только отважен, он и умелец.

Надя, вероятно потому, что в ее сердце бурлил и искал выхода гнев против врага, вдруг увидела в лице Бублика удивительного героя. Она с волнением сжала его руку.

Бублик и Надя поспорили о том, как лучше использовать бомбу, когда она будет готова.

Если ее взорвать на улице, то после этого враг обратит в дым и пепел всю деревню. Они отказались от этой мысли.

Решили отыскать и уничтожить как можно большую группу врага в отдаленном от деревни месте.

В воображении Бублика возник высокомерный, представительный немецкий генерал в окружении высших офицеров. Вот бы кого уничтожить!

Девушка и Бублик условились о встрече с наступлением темноты.

Бублик, поцеловав свою побледневшую, дрожащую жену, вышел задворками из деревни.

Через час Надя встретила его на поле, около старой сломанной мельницы. Бублик нес тяжелую "штуку", завернутую в мешок.

Откуда-то изредка доносилась пулеметная стрельба. Они торопливо пошли по направлению к лесу.

Ночь они провели в лесной чаще, дрожа от холода. На рассвете, спустившись в яму, разожгли костер, отогрелись и снова тронулись в путь.

Бублик пошел на разведку. Долго он не возвращался. Надя испытывала сильную тревогу. Чтобы было легче, сбросила тулуп, взобралась высоко на дерево, осмотрелась вокруг. Но Бублика не увидела.

Наконец он вернулся — усталый, шатающийся. Тяжело дыша, безнадежно махнул рукой:

— Плохи наши дела… На дорогах многолюдно. Машины, танки… Приблизиться невозможно.

Надя внезапно почувствовала слабость.

— Что же мы теперь будем делать?

Девушка внимательно смотрела на Бублика. Тот молча рылся в золе потухшего костра.

Надя еще раз подтвердила, что, каким бы рискованным ни было поручение, она готова выполнить его одна.

— Покажите, как с пей обращаться.

Бублик невесело улыбнулся:

— Ничего не выйдет у тебя.

Девушка обиделась. А про себя обругала: трус ты — и все!

Бублик посмотрел исподлобья, почувствовал неловкость.