Она улыбается, и я мертвею до самых кончиков пальцев на ногах. Глаза у нее голубые, как… голубые, как… — для такой голубизны у меня нет слов. Глядя на ее улыбку и ее глаза, я умираю три раза. Она вытирает мой столик и меняет пепельницу.

— А я так не думаю, — сухо отвечает она. Но хотя бы все время улыбается.

Маленькая Буря изменила свою позицию? Адам так считает. Я тоже так считаю. Ведь она говорит, что только не думает, что нам стоит куда-нибудь сходить. Это еще не реальный отказ.

— Я знаю одно хорошее место, — говорю я.

— Я никогда никуда не хожу с незнакомыми парнями, — говорит она. — Кто знает, может, ты зомби, убийца или сумасшедший?

— Хочешь, я тебе исповедуюсь? — предлагаю я. — Присядь на минутку, и ты все узнаешь.

— Мне очень жаль, но я на работе, — отвечает она.

Опять улыбается и колет мне сердце своими глазами.

Голубыми-голубыми, как электрический ток.

— Я думаю, мне все-таки следует отказаться.

Опять это словечко — «думаю». Я пытаюсь изобрести что-нибудь более хитрое. Наверное, она тоже надеется, что я произнесу что-нибудь более вразумительное, но, помедлив минуту, идет со своей тряпкой дальше.

Адам висит над пропастью на кончиках пальцев.

Будь это фильм, было бы интересно посмотреть, чем все закончится. Как Адам, герой блокбастеров, выйдет победителем.

Но это жизнь, Братья & Сестры. Поднимите руку те, кто слышал о таких случаях в жизни!

Здесь, в этой реальной жизни, героиня с суперголубыми глазами поворачивается к герою спиной, хотя он висит над пропастью на кончиках пальцев и вот-вот рухнет вниз.

И здесь, в этой реальной жизни, случается только то, что должно случиться. Адам, как мешок, летит в пропасть… И давайте попробуем угадать, что эта проклятая судьба уготовила бедняге Адаму.

МАЛОПРИЯТНЫЕ МЕСТЕЧКИ, КУДА, ПО МНЕНИЮ СУДЬБЫ, МОГ БЫ СВАЛИТЬСЯ АДАМ:

— В пылающую лаву, в которой фрукт Адам сгорит за несколько секунд, превратившись в головешку.

— На кучу стеклянных осколков, поставленных остриями вверх так, что эта туша Адам, упав на них, порежется, превратившись в шашлык, отбивную или рагу.

— На твердую бетонную плиту, и эта воющая черепаха Адам станет таким плоским, что его можно будет засунуть в файл для бумаги.

— В бездонный колодец с водой, Адам торпедой долетит до дна и уже никогда не поднимется наверх, ибо утонет страшным образом и превратится в праздничный обед для акул и мелких рыбешек.

— В трещину от землетрясения, которая распахнется, словно пасть, схватит свою жирную добычу Адама и снова захлопнется. Потом снова откроется на три секунды, рыгнет, скажет: «Спасибо за обед!» — и захлопнется уже навсегда.

Светлые перспективы. А в общем-то я еще целый час сижу в кафе и заказываю себе одно капучино за другим. Живот мой вот-вот лопнет. Но сваливать я не собираюсь. Ведь я не сдался. Я упрям, как осел, и цепляюсь за свое место.

Маленькая Буря один раз улыбнулась мне из-за стойки. Но больше я ее в тот день не видел. Мне даже показалось, что я должен достать свой список и еще раз записать пункт «Облажаться». Не знаю, сколько раз нужно попадать в идиотское положение, чтобы это считалось? Может, взрослые реже попадают впросак? Надо будет спросить у Франка. Мне кажется, что не будь этих мелких пакостей, я понемногу начал бы походить на него. Впрочем, ну его к черту, я не хочу становиться таким, как Франк. Хочу остаться самим собой. Но сейчас я все же решаю поступить так же, как он: возьму тайм-аут и подумаю. Если бы только я не был такой голодной акулой. И, как уже говорилось раньше, акулы всегда должны двигаться только вперед.

Мы берем на сегодня тайм-аут, и я, как акула, плыву вперед.

Пятница, 19 июля

Я понимаю, что у людей бывают тайны. В каждом из нас есть местечко, где мы прячем ото всех секреты, сложенные в бочонки и ведра. Я думаю о Франке. Он говорит, что взял тайм-аут, чтобы поразмыслить, и что не знает, куда идти или кем стать в своей новой жизни. Но, по-моему, он врет. Не потому, что скрывает что-то темное или опасное. А просто не хочет, чтобы кто-то знал о его планах. Наверное, они такие личные, что он просто еще не смеет их обнародовать. Честно говоря, я не знаю, что он собирается делать. Но догадываюсь. И думаю, что моя догадка верна.

Я разглядываю свою семейку, сидящую за завтраком. Что, собственно говоря, я знаю про Сёс? Это я так, для примера. Мне известно, в чем заключается ее работа. Как выглядели некоторые ее парни. Знаю, что у нее на щиколотке есть татуировка. Знаю, как от нее пахнет по утрам и какое у нее бывает утром настроение. И еще, кроме этого, вижу гору мелочей, которые, как мне кажется, и есть настоящая Сёс. Но на все сто я не уверен.