Читаем Солнце и тень полностью

Во сне эти разрушительные, агрессивные силы выглядели совершенно абсурдно и неуместно — сразу приходила на ум английская пословица про быка в посудной лавке. В последующие месяцы я рассказывал этот сон многим людям, в том числе и нескольким собратьям по профессии. Я также поделился им с Чарлин и Эриком и со своими учениками из разных групп и семинаров по исследованию сновидений. Я активно искал откликов, которые разъяснили бы мне появление быков — явных символов конфликта и неприятностей. Наконец, передо мной стала вырисовываться вся картина целиком. Четверо или пятеро быков символизировали четыре или пять главных агрессивных сил, исходивших как извне, так и из моего бессознательного ума. Это они так неожиданно и яростно атаковали меня и в начале, и в процессе эксперимента с осознаваемым сновидением!

Все эти силы, в совокупности составляли мою погибель! Они обладали коллективной способностью разбить меня наголову, а, может быть, даже уничтожить красоту и тонкость моих исследований осознаваемого сна. Эти силы несли в себе огромный вызов и, тщательно изучив образный строй сновидения, я стал доподлинно понимать, сколько стрессов я перенес за последние три года. Наконец у меня возник главный вопрос: «Какие же уроки эти быки-буяны и изумительный метрдотель старались мне преподать?» Скоро я понял, что они старались научить меня, как нужно эффективно сотрудничать и как беречь себя, находясь под действием многочисленных стрессов и чувствуя, что они могут тебя одолеть и привести к погибели. Я был очень взволнован, когда обнаружил этот главный ключ ко всему сну. «Сладкозвучный рог Женевьевы» [36] привиделся мне года через полтора после того, как мой стресс достиг апогея, и все равно его ясность была как нельзя более кстати.

Утром, за завтраком, я рассказал увиденный ночью сон Чарлин и Эрику. Эрику тогда было семь лет, и он, как всегда, слушал сон с большим интересом. Обсуждая ребячливых молодых бычков, мы связали их с нашими прежними соседями — вконец распоясавшимся парнишкой и его юными друзьями. Так, смеясь и шутя, мы пришли к выводу, что в их жестокости по отношению к нам не было умысла: просто они вели себя, как те бычки из сна, проявляя полную неуправляемость, шумную несдержанность, бесчувственность и потенциальную разрушительность. Когда мы говорили об этом, Эрик изрек загадочную фразу, попав прямо в точку: «Эти бычки нас совсем забодали!» Мы с Чарлин расхохотались, восхищенные проницательностью чистого детского видения. Я и вправду часто ощущал, что соседские бычки меня «совсем забодали».

Так, может быть, этот сон даст недостающий фрагмент для моей давней головоломки? Уже около трех лет я тщетно искал ответ на вопрос: как можно было справиться с юными соседскими хулиганами? На меня произвело большое впечатление, как буйные бычки из сна в конце концов получили отпор. Размышляя над главными моментами этого сновидения, я стал собирать кое-какие ценные для себя сведения. Атака первых трех или четырех одетых в белое официантов, которые, вбежав в зал, пытались схватить бычков за рога, была легко и быстро отбита. Эти молодые люди символизировали ту часть моей личности, которую можно условно назвать «мистер Добряк». У них были добрые намерения (они были в белом), они приложили массу энергии и сделали все, что могли, но их усилия оказались совершенно безрезультатны. А все потому, что в потенциально жестокой ситуации молодые люди вели себя слишком мягко и не проявили нужной силы и целенаправленной сноровки, чего эта ситуация от них требовала. Чтобы остановить бычков из сна (и юных соседских хулиганов в мире яви), нужна была грубая мужская сила, приложенная свободно, очень целенаправленно и внимательно и именно в той точке, где противника можно было поразить и остановить, попав в его Ахиллесову пяту. С радостью и изумлением я осознал особую роль метрдотеля — молодого мужчины с топором. Он и был недостающим фрагментом моей головоломки! То был символ грубой мужской силы, приложенной с совершенной сноровкой.