Читаем Солнце и пламя полностью

Так что Эйванн этот, получается, не просто представитель «старой крови», он очень высокопоставленная персона, возможно, даже старший родич короля. При всей своей двуличности и постоянной готовности к предательству эльфы очень серьезно относятся к вопросам семейственности, это один из столпов, на которых держится их государство. У них все прописано в этой связи, все предусмотрено, в том числе и то, кто кого должен слушать и кто кому подчиняться. Аэль, например, — племянник короля, то есть он обязан почтительно внимать его словам и как подданный, и как младший родственник. Эйванн же, судя по возрасту, может оказаться, например, дядей Меллобара или каким-нибудь двоюродным дедом. Понятно, что повелитель эльфов в данном случае все равно будет сам править Медоном, без оглядки на чье-то мнение, но в каких-то вопросах у Эйванна явно будет преимущество перед остальными подданными.

А еще он богат и влиятелен настолько, что помимо нас троих смог подрядить на дело еще и двух эльфийских магов. Вон они в сторонке ошиваются, в своих чудных балахонах, расшитых золотом. Ну а чего бы им его на одежду не пускать? Знаю я, сколько их услуги стоят, — по нашим меркам, это немыслимые деньги.

Но главное не в этом. Вся штука в том, что эльфы почти не выпускают своих магов за пределы королевства, нельзя им пересекать Луанну без особого королевского разрешения, и на то есть как минимум две причины. Первый — их не так много. У эльфов отсутствует наставничество в том виде, в каком оно имеет место у людей, то есть когда маг набирает кучу учеников, из которых потом несколько доказывают, что время на них потрачено не зря. Эльфы же придерживаются точки зрения, которая гласит: «Все внимание наставника должно достаться одному ученику. Будущий маг — это неограненный алмаз, и его должен превратить в бриллиант один мастер». Правда, нередки случаи, когда этот самый мастер берет каждый год все новых и новых учеников, потому что старые быстро отправляются в последнее плавание по реке, не пережив тягот учебы, но это уже другой разговор.

Второй повод — магия эльфов и магия людей сильно разнятся, у нас изначально были свои секреты, у них свои. Но если наши секреты со временем перестали таковыми быть, то ряд умений эльфов до сих пор тайна за семью печатями, и ушастые хотят, чтобы оно так и дальше шло. Люди, конечно, не раз пытались добраться до тайных знаний Медона, но успеха большого в этом не достигли. Не сложилось как-то с этим.

Так что Эйванн очень, очень непростой господин. И тут волей-неволей вспомнишь слова Мартина о том, что после дела мы ему будем не нужны. Хотя, если честно, я не до конца понимаю, на кой мы ему и до дела-то понадобились? Три человеческих мага, два из которых подмастерья, — что в нас за корысть? Особенно если учесть наличие в его рядах вон той парочки в сверкающих под солнечными лучами балахонах.

— Не нравится мне все это, ребятки, — тихонько произнес Рангвальд, которого, похоже, одолевали те же мысли. — Сдается мне, что отдала нас Ведьма на заклание. На нее это похоже.

— Заклание? — всполошился Жакоб. — Нас что, в жертву будут приносить? Я не хочу! Я против! Эраст, делай что-то!

— Да не шуми ты! — шикнул я на него, заметив, как насторожились оба мага. — Месьор Рангвальд не имел в виду, что тебя распнут, а после кровь по капле сцедят во время ритуала. Он в переносном смысле выразился.

— Да кто знает? — возразил мне снежный маг. — От этих красавцев чего угодно можно ждать.

— Ну вот! — заперебирал ногами Жакоб. — А ты говоришь — в переносном!

— Не пугайте мне его, — попросил я Рангвальда. — Жакоб крайне мнителен! И вообще — тихо. Вон наш наниматель идет.

— Готовы? — подошел к нам Эйванн. — Хорошо. Значит, будет так. Вы беспрекословно подчиняетесь моим приказам и честно сражаетесь тогда, когда это понадобится. При этом никакие ваши возражения и предложения мною не только не принимаются, но и не выслушиваются. Все решаю только я один.

— А если вы погибнете? — простодушно поинтересовался Жакоб. — Тогда как?

Эйванн запнулся, а после непонимающе посмотрел на него. Судя по всему, такой вариант не приходил ему в голову. А еще со стороны магов мне послышался смешок. Судя по всему, их статус позволял посмеяться над этим напыщенным и, несомненно, мстительным господином. Повезло им. А нам — нет. Чую, хлебнем мы по дороге горячего…

— Я не погибну, — заверил он моего соученика. — Но если даже такое случится, то это точно не твоя забота. И сразу — никаких вопросов более с вашей стороны звучать не должно. Ваше дело — выполнять то, что сказано, остальное вас не касается.

— А если вопрос не по делу? — снова влез Жакоб. — Ну, простой какой-то? Вроде: «Что сегодня на ужин?»

— Он не издевается, — дернув друга за штаны, перебил его я, заметив, как в лазоревых глазах эльфа загорелся огонек гнева. — Поверьте, это на самом деле так. Просто он очень исполнителен, а потому инструкции должны быть максимально точными и понятными.