В общем, какие там войны, какие Халифаты, какой Асторг? С внутренними делами бы новой власти разобраться. А еще — с эльфами, которые подобно заразе потихоньку, потихоньку расползаются по имперским землям, подминая под себя деревеньки, городки, реки, поля. И, приходя на новое место, они обустраиваются так, что становится ясно — никуда они отсюда больше не уйдут, как это случилось с Фольдштейном и Сезией. Линдус, тогда еще Восьмой, пустил их туда на время, дабы спровоцировать конфликт, который выльется в войну. Со второй частью плана сложилось, война началась. А с первой — нет. Не ушли эльфы обратно за Луанну, не захотели.

В общем, тлеет там. Так тлеет, что вот-вот полыхнет. Опять же, как мы и предполагали. И другая наша догадка нашла подтверждение — на усмирение Меллобара и его ушастых подданных Линдус Второй собирался отправить сводную рать, главные места в которой занимали орден Истины и Светлое братство. Причем никто не боялся во всеуслышание говорить, что таким образом император решает сразу две проблемы, попросту запихивая нескольких крыс в одно ведро. Дескать, пущай они друг дружку жрут!

Кстати, про то, что среди эльфийского войска не редкость и люди, тоже часто упоминалось. Мол, там можно встретить и рыцарей Асторга, и раскосых детей Востока, и уцелевших ратников павших Центральных королевств, которые не приняли новый порядок.

Про Белую же Ведьму, о которой даже мы еще в том году успели услышать, и вовсе такие страсти рассказывали, что в них особо не верилось. Мол, она пьет кровь попавших ей в руки служителей ордена, особо жестоко убивает магов из братства, часто подвергая их таким пыткам, что даже до Века смуты считались запретными, и в полнолуние творит обряды, которые запросто могут привести к скорому концу всего сущего.

Разумеется, все изложенное мы узнали не сразу и не в одной корчме — мы выуживали эти новости по крупицам, отделяя откровенное вранье от правды. Но кое-что общее в этом всем было. Похоже, у нас на самом деле имелся шанс для мести за наставника и наших друзей. Не Линдусу Второму, до него не доберешься, но ордену и братству. Осталось только добраться до земель эльфов и не сдохнуть там сразу от их рук.

Правда, Рози еще тихонько высказалась на тот счет, что если годика три — четыре подождать, то империя и сама развалится, потому что более бестолкового подхода к ее созданию представить невозможно, но одобрения у Фалька и, что примечательно, Магдалены, ее слова не нашли.

Я предпочел в этой ситуации промолчать. Надо дождаться остальных, а там поглядим.

В результате мы уже неделю сидим в развалинах, ждем наших друзей, и поневоле в голову начинают забираться мысли вроде: «А не зря ли мы приехали? Может, все? Может, пора обратно отправляться?»

Их, конечно, гонишь прочь, но они, сволочи, возвращаются. Более того — на язык просятся. И вот тогда лучше начать ругаться по поводу прожорливости Карла, чем невольно выдать остальным что-нибудь подобное. Потому что они думают о том же самом.

— А и то. — Фальк встал и потянулся. — Может, правда в Форнасион махнуть? Вино тоже кончилось, а ночи еще холодные…

— Вина мы привезли, — раздался из-за стены голос, который заставил мое сердце стучать быстрее. — Вот свинину всю подъели, это да.

— Реван! — радостно взвизгнула Магдалена и бросилась на шею к пантийцу, подошедшему к нам. — Эбердин!!!

Верно — следом за ним к костру вышли еще двое из тех, кто отправился с Монброном в Силистрию. Вид у них был изрядно потрепанный, что скрывать. Но они были живы. И они пришли!

— Кто ставил сигнальный круг? — уточнила Миралинда. — Фальк, ты? До чего небрежная работа! Я его сняла одним щелчком пальцев! Также нельзя!

— Суровая какая стала! — пробасил Карл и обнял девушку. — Прямо злюка!

— А где Гарольд? — обеспокоившись, спросил у пришедших я. — Монброн где?

— Тут он, — отвела в сторону глаза Эбердин. — Сейчас подойдет.

— Темните вы что-то, друзья. — Рози нахмурилась. — И сильно.

— Просто есть вещи, де Фюрьи, о которых говорить одновременно сложно, неприятно и необходимо. — Это был Монброн, он стоял в тени стены, почему-то прижимая руки к груди так, словно что-то в них держал. — Эраст, подойди ко мне, будь любезен.

— Что происходит? — еще сильнее насторожилась Рози.

— Сейчас вы все узнаете. И мы — тоже, — произнесла странную фразу Эбердин, обняв за плечи подругу. — Иди, Эраст. Это нужно.

И я сделал шаг навстречу своему лучшему другу.

ГЛАВА 2

— Руку вперед вытяни, — велел Монброн, как только я к нему подошел. — Давай, давай. Хочешь левую, хочешь правую — без разницы.

— Хорошо, — совсем уж растерялся я. — А это у тебя что такое?

Я не ошибся — Гарольд прижимал к груди какой-то сверток, более всего похожий на запеленатого младенца. Да так оно и оказалось! Сверток пискнул, дернулся, из него показалась маленькая белая ладошка, весело ударившая моего друга по щеке.

— До чего вертлявая, — вздохнул Монброн. — Вся в мать!

— Ай! — вскрикнул я от неожиданности, когда острие кинжала чиркнуло меня по руке. — Ты чего?