Читаем Солнце и пламя полностью

— Во второй раз — место при дворе, если я в нужный момент ударю эльфам в спину, — не стала темнить Белая Ведьма. — А в последний раз, прямо вчера, — только жизнь, без каких-либо других наград. Падает цена, Эраст, падает. Гай Петрониус Туллий пожаловал сюда лично, и это значит только одно — вот теперь началась настоящая война. И он в ней никого жалеть не станет, ни с той, ни с другой стороны. Просто потому, что ему никто из нас живым не нужен. Мы должны перебить друг друга, на то и расчет. А потом он вернется в Айронт, и Линдус Второй сто раз пожалеет о том, что считал себя самым умным.

— А какой тогда смысл тебе что-то предлагать? — удивился я.

— Точно не знаю. — Белая Ведьма жестом попросила у меня фляжку. — Может, по причине крайнего самолюбия — не желает прощать те два отказа. Может, тактический расчет. Может, еще что-то, о чем я даже не догадываюсь. Но, полагаю, он знал, что я скажу «нет».

— Скорее, на то и рассчитывал, — закончил я ее мысль, решив, что тут поддакнуть не лишнее. Не дай боги, этот поток откровенности вдруг иссякнет, чего мне очень не хотелось бы. — Да, это смахивает на многоходовую интригу.

— Я рада, что он сам пожаловал. — Темно-багровый, почти черный, да еще и чуть раздвоенный на конце язык Ведьмы облизал бескровные губы. — Признаюсь тебе — я очень на это надеялась, только до последнего не верила, что он на это пойдет. Но чудеса случаются, Гай Петрониус Туллий здесь. И я его убью.

— Хорошее устремление, — одобрил я ее слова. — Достойное.

— Мне твои похвалы не нужны, вы здесь по другой причине, — сказала, как отрезала, Белая Ведьма. — Ты думаешь, что Аэль на самом деле хотел вас на службу взять? Нет, он собирался отправить вас в Медон, на Арену, — есть такая в столице, устроена для увеселения тамошних жителей. На ней люди сражаются с тварями из эльфийских лесов, но чаще — с себе подобными. Жители Лесной Короны очень любят смотреть, как человеки друг другу кровь пускают, их это радует. И приз победителю достается просто королевский — неделя жизни. Но потом, через семь дней, его ждет следующий поединок, и опять все просто — убей или умри. А тут такой подарок — почти десяток магов-недоучек. Ах, как здорово можно их использовать, как выгодно продать! Или подарить.

— Да мы бы… — начал было я изрекать ответную реплику, но сказать ничего не успел.

— Поехали бы как миленькие, — скрипуче рассмеялась моя собеседница. — Поверь мне. Ложь о необходимости представиться кому-то из воинских чинов в Медоне, или приказ о сопровождении груза, или что-то еще. На худой конец — вино с дурман-травами из лесных низин. Да мало ли способов заставить людей сделать то, что надо? Уж поверь мне, их хватает, я с эльфами давно дружбу вожу. И не только дружбу.

— Выходит, ты за нас заступилась? — уточнил я.

— Не заступилась, — покачала головой Белая Ведьма. — Нет. Забрала себе. Все, что я вам сказала, — правда, мне нет дела до вашей жизни и смерти. Вернее — не было бы, вот только ситуация изменилась. Повторюсь — Туллий пожаловал сюда. Ведь вам тоже его голова нужна, не так ли? Дель Корд успел мне шепнуть, что жизнь Ворона забрал другой маг, но он только исполнитель, истинный виновник — Гай Петрониус.

— Все так, — подтвердил я. — На главу Светлого братства у нас большие виды. На него и еще на кое-кого. Я о Форсезе речь веду, ты его, возможно, помнишь.

— Помню, — подтвердила Белая Ведьма. — На Виктора мне плевать, если найдете, он ваш. Но Туллия мне нужно лично прикончить. В этом весь смысл.

Уж не знаю, какой именно она смысл в этом всем усматривает, но совпадение наших целей меня очень порадовало.

— Потому я выпросила у Аэля ваши жизни. — Язык снова прошелся по губам, совершенно их не увлажнив. — Мои люди хороши, они куда лучше вас как маги, что и неудивительно — опыт есть опыт. Но он не всегда может заменить личные мотивы. Хоть каждый из них знает, что обречен, желание жить никуда не девается, что поделать — инстинкты. Я опасаюсь того, что, когда все дойдет до дела, до прямого противостояния с Туллием на поле боя, большинство из них отступит: хоть они и маги, но все же человеческое нутро может победить. А вот вы не побежите, это мне известно очень хорошо. Все же не зря я столько лет в одном замке с вами провела, верно?

— Тебе нужны те, кто прикроет спину и поддержит в схватке, если это понадобится? — уточнил я. — Такова цена нашей жизни?

— Да, — ответила Белая Ведьма, помолчала и добавила: — И доведет дело до конца, если я не справлюсь.

— А потом? — тоже не сразу поинтересовался я. — Если все получится? Арена или что-то другое?

— Думаю, Арена обойдется и без вас, — брезгливо поморщилась она. — Я отпущу вас, если сами того пожелаете. Вернее, тех из вас, кто останется к тому времени в живых. Все, что было сказано о дезертирстве из экспедиционного корпуса, — правда, но я имею право выписывать подорожные грамоты, с которыми вы сможете миновать посты. Помогите мне — и я подарю вам жизнь. При условии, разумеется, что это «потом» вообще наступит.