Читаем Солнце полностью

Пилот моргнул, глянув на него. Удивление, отразившееся на его лице, встревожило меня ещё сильнее. Стиснув зубы, я посмотрела обратно на Ревика.

— Что это такое?

— Клон, очевидно же. Мой клон.

— Ты украл клон себя самого?

— Шесть клонов, на самом деле, — он широко улыбнулся мне. — Я подумал, что они могут пригодиться.

— Ты подумал, что они могут пригодиться? — я стиснула зубы, а затем всё же взорвалась злостью. — На*уя? Для чего они могут пригодиться, Ревик? — я не могла контролировать ярость, нараставшую в моём свете, и в то же время не до конца её понимала. — Чем, бл*дь, ты думал? Господи Иисусе, Ревик!

Он расхохотался, словно ничего не мог с собой поделать.

Повернувшись, я снова уставилась на пилота, подмечая те пугающе знакомые угловатые черты, бледные, похожие на кристаллы глаза, чёрные волосы, тонкие губы, длинную шею. Пилот выглядел в точности как мой муж, если не считать длины его волос (которые были подстрижены по-армейски коротко), отсутствия шрамов, другой одежды и состояния его тела, которое было более худой версией по сравнению с тем, как сейчас выглядел сам Ревик.

Его свет, слава богам, ни капли не походил на свет Ревика.

— Ага, — сказал Ревик, явно услышав меня, и опустился на соседнее с моим сиденье. — Странно, да? Он совершенно другая личность.

Честно говоря, это не приходило мне в голову.

Глядя на пилота, наблюдая, как он хмурится и периодически поглядывает на нас, щёлкает переключателями и завершает предполётную подготовку, я нахмурилась.

— Откуда берётся его свет? — спросила я наконец. — Ну типа, это подобно рождению обычного ребёнка?

Ревик пожал плечами.

— Понятия не имею. Должно быть, что-то подобное. Но он и структурно отличается от обычного видящего. У него имеется тот же aleimi-потенциал, что и у меня, в плане телекинеза и прочего, но его действительный свет — то есть, та часть, которая составляет его сущность… его душа или как тебе угодно это называть… она абсолютно другая. По словам техников, многие из них умерли главным образом из-за того, что душа слишком несовместима с биологическим веществом, в том числе с aleimi-структурами, которые есть у меня как у телекинетика. А ещё клоны связаны между собой каким-то странным образом. Есть вероятность, что они сделали это, чтобы помочь себе выжить.

Я всё ещё таращилась на пилота.

— Это реально, бл*дь, пугает, Ревик.

Он рассмеялся.

— Всё нормально, — он схватил мою руку и крепко сжал. — Главное, не перепутай одного из них со мной, и всё будет в порядке.

— Как, чёрт возьми, ты можешь доверять кому-то из них? — на сей раз мой голос прозвучал громче, заставив пилота повернуться. Когда он уставился на меня, и эти слишком знакомые хрустальные глаза прищурились в манере, которую я знала слишком хорошо, я прикусила губу и повернулась к Ревику.

— Gaos di’lalente. И ты ещё что-то говоришь мне из-за того, что я освободила видящих. Ты даже не знаешь, что представляют из себя эти штуки, Ревик. Разве их не вывели для того, чтобы убить нас? И чтобы открыть двери и уничтожить остатки человечества?

Ревик пожал плечами, его глаза оставались спокойными.

— По сути да. Их также вывели, чтобы подчиняться приказам. Балидор, похоже, считает, что их сделали чрезвычайно податливыми в этом отношении, не имеющими никакого собственного идеологического кодекса…

— То есть, ты просто командуешь ими с помощью своего света? — я нахмурилась ещё сильнее. — И это твоя мера подстраховки, чтобы они не убили нас всех?

— Вообще-то, это делает Балидор, — Ревик улыбнулся и поцеловал тыльную сторону моих пальцев. — Мы подумали, что будет лучше, если их будет направлять он.

— И он не возражает против этого? Балидор?

Ревик мягко щёлкнул языком, пожав плечами. Он переключился на мой разум.

«Да, — послал он. — Он согласился со мной в том, что они могут оказаться полезными. Либо так, либо убивать их всех. Мы избавились от самой лаборатории… вот почему Базилику пришлось уничтожить».

Он помедлил, пожав тем же плечом.

«Вдобавок к куче тех органических машин-гибридов, — добавил он. — У них имелось подкрепление Эддарда и нескольких других колонн сети».

Его губы мрачно поджались.

«У них также имелись клоны Менлима. От них мы также избавились, — он помедлил, показав неопределённо грациозный жест рукой. — Ну… ты понимаешь».

«Ну… я понимаю что? — послала я, хмурясь. — Не говори мне, что один из них ты тоже сохранил?»

Повернувшись, он улыбнулся уголком губ и виновато пожал плечом.

— Господи Иисусе, — откинувшись на сиденье, я посмотрела в потолок, сжав подлокотники и стиснув зубы. — Иисусе.