Читаем Солнце полностью

— Ну то есть, да… думаю, я её открыла, — сказала я. — Но это было не совсем намеренно, и я понятия не имела, что делаю, пока это не случилось, — бросив на него более серьёзный взгляд, я добавила: — Мне определённо была нужна Четвёрка. Все мы, имею в виду.

Я посмотрела на Фиграна, затем на Ревика.

— Наверное, это полезные сведения, но это не решает проблему с питанием, из-за которой дверь так быстро закрылась. Если мы всерьёз собираемся использовать двери, чтобы уйти в какой-то другой, более новый мир, это немаленькая деталь. Я не смогла долго держать её открытой, и там успела бы пройти лишь горстка людей. Это несоизмеримо с количеством Списочников, не говоря уж о беженцах и всех остальных. Так что в плане использования дверей мы не очень-то продвинулись.

Тут Балидор повернулся и посмотрел на нас.

Хмуро посмотрев на меня проницательными глазами, он покачал головой.

— Напротив, Высокочтимый Мост, — сказал он. — Из этой ситуации мы узнали довольно многое. Во-первых, никакого металла, — он показал на Фиграна, который всё ещё прижимал к груди свой коротенький меч.

Посмотрев обратно на меня, Балидор добавил:

— Во-вторых, оказывается, ты можешь открыть одну из этих дверей, при этом не спровоцировав автоматическое разрушение мира. Это немало.

Глянув на Ревика, он стиснул зубы.

— В-третьих, похоже, каждая отдельная дверь открывается лишь раз. По крайней мере, те двери, что оснащены телекинетическими машинами. Возможно, здесь есть какое-то живое вещество помимо машины, которое требуется для управления дверью. А может, Менлим и его люди как-то навредили дверям, покрыв их органическими машинами. В любом случае, данная дверь теперь кажется мёртвой. Вы оба согласны?

Посмотрев по сторонам и нахмурившись, я кивнула.

— Согласна, — сказала я.

Ревик тоже кивнул, прищёлкнув языком.

— Согласен.

— Согласен! — сказал Фигран у стены, подняв одну руку.

Продолжая хмуриться, Балидор глянул на Касс, после чего добавил:

— Сегодня мы узнали кое-что ещё, Высокочтимый Мост. Учитывая то, что мы пережили здесь, я подозреваю, что нам будет практически невозможно пройти через двери, которые Менлим извратил этими машинами… по крайней мере, в значимой манере, не потеряв много людей, — он мрачно посмотрел на серебряный металл. — Как ты и сказала, если мы пошлём через дверь много людей, это станет проблемой.

Ревик тоже посмотрел на меня.

Встретившись с ним взглядом, я осознала, что он пришёл к тому же выводу, что и Балидор.

Страх и беспокойство сияли в его бледных радужках и его свете.

Оба чувства безошибочно адресовались мне. Посмотрев на него, я осознала, что он даже сейчас борется с гиперсильным желанием защитить. Беспокойство за меня, беспокойство за ребёнка в моей утробе, беспокойство, что это мне пришлось вытаскивать их из этого хаоса с органической машиной.

Беспокойство из-за того, что я, возможно, единственная из ныне живущих, кто мог контролировать Барьерные двери, а значит, я буду подвергаться риску при каждой попытке.

Беспокойство из-за того, что Менлим, возможно, уже перехитрил нас.

Я видела страх в выражении его лица.

Прежде чем я успела подвинуться к нему ближе, Ревик взял меня за руку и подтянул к своему боку. Я ощутила в нём некоторое смущение, но он не отпустил и крепче сжал мои пальцы.

Прочистив горло, Балидор указал на серебряные стены.

— Я никогда бы не поверил, что можно вытянуть саму жизнь из органически созданного металла, — сказал он. — Я бы сказал, что такое невозможно.

Нахмурившись, я подумала над его словами.

— Но разве Дракон не сделал нечто подобное? — я повернулась, посмотрев на Ревика. — Ты же сказал, что он тоже опустошил машину? В Пекине?

Покачав головой, Ревик бросил на меня беглый взляд.

— Нет. Он этого не делал. После ухода Дракона живая часть той машины осталась нетронутой. Исчезло лишь сознание… разумная её часть.

Слегка задрожав, он крепче сжал мою ладонь.

— Эта штука была злобной, бл*дь, — сказал он, поморщившись. — В то время я просто испытал облегчение от того, что Дракон её убил. Именно конкретную личность органики, имею в виду, ту часть, которая была такой живой. Осталось лишь примитивное живое вещество. Он как будто стёр разум этой штуки, оставив лишь органическое вещество, бесструктурный aleimi и сам металл.

Нахмурившись, будто только что осознал кое-что, он наградил меня долгим взглядом.

— На самом деле, та дверь может всё ещё работать, жена. При условии, что это дверь, а не просто комната, заполненная органической машиной.

— Ты думаешь, он открыл дверь? — спросила я. — Дракон. Вот как он исчез?

Ревик нахмурился, словно размышляя. Он медленно покачал головой.

— Я честно не знаю, — ответил он. — Говорят, Дракон скорее сродни богу, нежели обычному посреднику. В то время я подумал, что он просто превратил себя в чистую энергию. Я подумал, что он закончил с материальным существованием и потому решил уйти.

Посмотрев на меня, он нахмурился, и его задумчивый взгляд сделался отрешённым. Я не читала его, но поймала себя на мысли, что понимаю, что он имел в виду.