Читаем Солнце полностью

— Предложения есть? — спросила я, всё ещё говоря громко и резко.

Никто не ответил. Я осознала, что все в нашей группе до сих пор пребывали в шоке. Некоторые из них тупо смотрели на меня, а другие снова уставились на расщелину в стене, на сине-зелёное пламя, на пульсирующий и дышащий проём в стене.

Тот свет начал медленно гаснуть и отступать.

Постепенно светящаяся аура вокруг дверного проёма стала меркнуть.

Я увидела, как аура замигала, пульсируя то темнее, то ярче и как будто переживая короткое замыкание. Я наблюдала, как кожа органической машины пульсирует подобно последним ударам умирающего сердца.

Что ещё тревожнее, я наблюдала, как тёмная зелень металлического проёма начинает менять цвет.

Эта тёмная зелень начала уходить. Поверхность металла становилась странно светлой, из тёмно-зелёного как лес становясь ярко-зелёным оттенком молодой листвы. Она на моих глазах продолжала светлеть, вообще теряя цвет по мере того, как металл становился всё более и более инертным.

Что бы там ни было, чем бы ни было это присутствие, я ощущала его уход.

Они уходили. Может, они уже ушли.

Крики, которые я слышала, бормотание, стоны, уговоры, соблазнение, всё это отступало во тьму. Шёпот обещаний и угроз, их попытки образумить меня, уговорить отдать Касс и остальных, всё это отступало. Я почувствовала, как присутствие становится всё меньше, исчезая как будто в длинной матрице света с множеством ответвлений.

Я наблюдала, как этот цвет трепещет и пульсирует, становясь всё слабее.

Я почувствовала, как свет утягивается за ними по мере их ухода.

Прежде чем я успела осмыслить это, всё в той стене сделалось безмолвным.

Все остальные звуки в той пещере сделались поразительно громкими. Я слышала хрип своих лёгких, гулкий стук своего сердца в груди. Я чувствовала пот на своей коже, боль в ладонях, упиравшихся в камень, пульсацию в ногах и руках от того, как сильно я напрягала мышцы.

Холо одной рукой держал моё запястье. Наполовину присев передо мной, он другой рукой сжимал руку Касс. Он тоже хватал воздух ртом, потея вопреки прохладе.

Балидор обнимал Касс, и его волосы прилипли к вспотевшей шее сзади, руки дрожали. Иллег и Далай держали его и Касс, чуть ли не усевшись на них. Ревик всё ещё наполовину распластался по каменному полу, тяжело дыша, но теперь он вытирал кровь с лица и носа, пытаясь подняться обратно на колени, наверное, чтобы потом встать на ноги.

Стэнли стоял прямо за Фиграном, держа его за плечо и глядя на теперь уже тёмный проём в скале. Его сердце билось так громко, что я готова была поклясться — я слышала его через всю пещеру. Он стоял зловеще неподвижно, выражение лица застыло, словно он не мог поверить, что он только что увидел, что только что случилось со всеми нами.

Иллег и Далай теперь ощупывали Касс и Балидора, словно убеждаясь, что они действительно здесь, что они реальны, что их не затащит обратно в дверь. Далай сжимала рукой ногу Касс, не отпуская, тогда как Иллег держала её за плечо, стоя передо мной на коленях, словно пытаясь одновременно защитить и удержать нас обеих.

— Все в порядке? — повторила я. — Со всеми всё нормально?

Никто мне не ответил.

Никто даже не посмотрел на меня в тот момент.

Балидор гладил ладонью лицо Касс, облегчение виднелось в его взгляде и на лице, а его размытые радужки говорили мне, что они говорят друг с другом в Барьере. На моих глазах он ласково убрал её волосы с глаз, поцеловал в щёку, прислонился к её лбу своим вспотевшим лбом, и я даже здесь чувствовала его облегчение.

Только тогда я осознала, что Касс одной рукой стискивала мою лодыжку.

Она даже сейчас крепко сжимала её, улыбаясь Балидору. Она подняла другую руку, чтобы дотронуться до его лица в ответ, затем поцеловала его в губы. Когда они углубили поцелуй, я отвернулась, внезапно осознав, что пялюсь, сама того не замечая.

Окинув взглядом маленькую, теперь уже тихую и тускло освещённую пещеру, я впервые осознала, что кое-кого не хватает.

— Где Варлан? — спросила я.

Мои слова прозвучали резко, натужно в гулкой акустике пещеры.

— Где брат Варлан? — повторила я громче. — Почему он не здесь?

Опять-таки, никто ничего не сказал.

Лишь Фигран повернулся, отведя взгляд от двери, которая теперь казалась мёртвой.

Не сказав ни слова, он показал на проём в стене.

Глава 34. Серебряная бомба

Мы вернулись на шлюпку.

Я сидела рядом с Ревиком, втиснувшись вместе со всеми остальными, но на сей раз он не был в числе видящих, тянувших шлюпку по верёвке. И меня среди них тоже не было.

Он держал меня за руку, как будто не желая отпускать даже на несколько секунд. Несмотря на это, я изо всех сил старалась стереть остатки крови с его лица с помощью своей рубашки и воды из озера.

Мне тоже было сложно не прикасаться к нему.

Теперь, когда мой свет не пребывал в режиме активной паники от попыток защитить его и всех остальных в нашей небольшой группе, часть меня хотела убедиться, что он в порядке, что с ним ничего не случилось.