Читаем Солнце полностью

Я фыркнула, бросив на него раздражённый взгляд. «Ну вообще логично. Давайте оставим позади двух прекрасно натренированных телекинетиков».

Ревик слегка пожал одним плечом.

«Он этого не говорил, но я подозреваю, что это была идея Касс».

Я прикусила губу. «Кто бы мог подумать».

И снова это лёгкое пожатие плечом от Ревика.

«Может быть, — послал он. — Я уловил от 'Дори легкое впечатление, что она пытается проявить себя. Принести какую-то пользу группе, — он поколебался. — Точнее, именно тебе. Это единственная область, в которой у неё объективно больше опыта, чем у кого-либо в нашей группе. Только она и Балидор сталкивались с чем-то подобным прежде».

Я не ответила сразу же.

В итоге я вообще не ответила на его комментарий про Касс.

«Так почему ты всё равно пошёл за ними сюда? Разве Балидор не сказал ждать? — я просканировала коридор перед нами, не замедляя шага. — Почему ты не сказал мне это снаружи?»

«Мне было холодно, — сказал он, улыбаясь через свой свет и сжимая мои пальцы. — Моей жене было холодно. И вообще, я не видел смысла. Мы сказали, что сделаем это вместе. Я бы так и ответил Балидору, но он прошёл через стену прежде, чем я успел что-то сказать».

Я кивнула, прикусив губу.

Я поколебалась, пытаясь решить, сказать ли это.

Затем я всё равно послала эти слова.

«Почему ты благосклонен к ней? — я посмотрела на него, взглянула в его прозрачные глаза, отражавшие золотистый свет. — К Касс? Я думала, ты ненавидишь её ещё сильнее, чем я».

Удивление рябью пронеслось по свету Ревика.

«Я не "благосклонен" к ней, жена, — послал он, и то удивление по-прежнему жило в его свете. — Но за счёт того, что ты сделала для меня в резервуаре, ты дала мне шанс измениться. Ты дала мне шанс быть другим без Дренгов. Вся наша команда дала мне шанс… даже Балидор, хотя у него больше всех причин ненавидеть меня, учитывая то, что я сделал с ним в течение войны, и что я сделал с тобой. В итоге даже он простил меня за то, кем я был прежде. Даже пока ты была в Пекине, он принял меня. Чёрт, да он и Вэш сделали меня главным, когда осознали, что мой свет действительно изменился».

Его мысли сделались ворчливыми, когда он помедлил и добавил:

«Я посчитал, что я в долгу перед ним. Перед Балидором».

Я удивлённо посмотрела на него.

Я и не осознавала, что для него эта ситуация будет сводиться к Балидору, но чем дольше я об этом думала, тем более логичным это казалось. Вспомнив, как сильно мне приходилось спорить с Балидором из-за Ревика в то время, и как я опешила, когда они приехали за мной в Пекин и вели себя уже как друзья… я поначалу не ответила.

Затем, подумав о Касс, о том, как я лежала на кровати в доме моей матери, я ощутила глубинную боль в нутре — достаточно резкую, чтобы я прикусила язык.

«А как же я? — послала я. — Мне ты ничего не должен, муж? Лили ты ничего не должен?»

Свет Ревика сделался раздражённым, но в то же время смягчился.

«Она теперь другая. Я это чувствую. И ты тоже… хоть и не хочешь знать. Хоть ты и не хочешь верить тому, что чувствуешь. Она не та, кем была с Тенью. Она уже не та, кто поступил так с тобой, Элли».

Когда я обернулась и наградила его изумлённым взглядом, его губы поджались.