Нариндер Дхами, Холли Вебб, Майкл Брод, Люси Котэнай, Элизабет Бэгели, Пенни Долан, Кэролайн Питчер, Карен Уоллес, Мэлэки Дойл, Кэролайн Джускус

Солнечные истории

The Little Bunny and the Other Animal Stories

Бурый Соня. Майкл Брод

Нарциссовый лес просыпался после долгой холодной зимы. Голодные ежи выбирались из нор, в которых зимовали; белки гонялись за бабочками по едва зазеленевшим веткам; пчёлы, деловито жужжа, собирали сладкий нектар первых цветов. Ледяной покров пруда только недавно растаял, и мама-утка раздвинула стебли камыша так, чтобы солнечные лучи осветили полное яиц гнездо.

– Весна разбудит моих деток! – радостно прокрякала она и погладила восемь яиц кончиком крыла. – В лесу бурлит жизнь, и вы точно не захотите ничего упустить!

Как будто откликаясь на её голос, яйца начали медленно качаться взад-вперёд – они сталкивались друг с другом, пока на скорлупе не появились тонкие трещинки. И один за другим, пробив маленькими клювиками дырочки, пушистые жёлтые утята оказались на свободе и вывалились на солому.

– Добро пожаловать в мир, дорогие! – гордо приветствовала их молодая мать и внимательно рассмотрела каждого, после чего обняла. А потом заметила одинокое яйцо, которое не треснуло и так и осталось в гнезде.

– Поторапливайся, соня! – крякнула утка – утята столпились вокруг опаздывающего и хлопали пушистыми крылышками. – Если слишком долго проспишь, пропустишь самое интересное!

Яйцо дёрнулось, и на скорлупе появилась маленькая трещинка, но за этим последовало сопение, словно птенец внутри снова задремал. Мама-утка улыбнулась и постучала по скорлупе клювом.

– Подъём-подъём! Яйцо разобьём! – пропела она к удовольствию остальных.

В ответ яйцо снова покачнулось, и, после сонного зевка, изнутри послышался слабый стук. Мама-утка и её яркие жёлтые утята всё терпеливо ждали, крякали и подбадривали, когда стук останавливался и начиналось сопение. Наконец яйцо развалилось на куски.

– Великая утка! – ахнула мама-утка.

– Мама? – спросил пёстрый бурый птенец и поднял на неё большие сонные глаза.

– Боюсь, я не твоя мама, – ласково сказала утка. – Понятия не имею, откуда ты взялся, Бурый Соня. Но лучше тебе побыть с нами, пока мы не найдём твою настоящую маму.

– Настоящую маму? – Птенец зевнул – он пытался хоть что-то понять.

– О да, она будет ужасно волноваться… – пробормотала утка и кинулась вдогонку за утятами, которые потеряли интерес к новичку и теперь вперевалку расходились в разные стороны. – Вернитесь, вернитесь, мои дорогие!

Бурый Соня моргнул, выбрался из гнезда и посмотрел на покатый склон, ведущий к Нарциссовому лесу. Потом изучил кусочки разбитой скорлупы у своих лап и решил, что эту загадку он разгадает сам.

– Не волнуйтесь, я сам её найду, – сонно пробормотал он, видя, что мама-утка уже достаточно занята со своими семью любопытными утятами. И зашагал в лес прежде, чем она успела его остановить.

Бурый Соня начал своё приключение с того, что поднялся на холм – потому что знал, что скатиться его яйцо могло только вниз. Он искал в подлеске разбитую скорлупу, она могла привести его к тем гнёздам, где недавно вылупились птенцы. Утреннее солнце было тёплым, он перепрыгивал через крокусы и вскоре нашёл первую улику.

Бурый Соня протёр глаза, потом потыкал упавшую скорлупу крылом и поднял взгляд вверх, на кроны деревьев, где между двумя ветками уютно устроилось гнездо дроздов.

– Прошу прощения за беспокойство, – зевнул он и прикрыл глаза от солнца. – Я вылупился не в том гнезде и пытаюсь найти маму. Я не ваш?

Мама-дрозд слетела вниз, села перед птенцом и принялась неуверенно его разглядывать. Дрозды по большей части бурые, как и их птенцы, так что было трудно понять, не из её ли гнезда он вывалился.

– Ты умеешь петь, дорогой? – спросила она. – Дрозды – лучшие певцы Нарциссового леса, и если ты один из нас, то умеешь красиво петь.

Мать-дрозд засвистела приятную мелодию, и птенцы присоединились из гнезда – у них получился идеально гармоничный хор. Потом она махнула крылом Бурому Соне, чтобы поддержал, и тот раздул грудь, стараясь изо всех сил.

– Пиииии! – завопил он.

– О, нет, нет, нет! – пропела дрозд и захлопала крыльями, чтобы заставить шумного птенца замолчать. – Боюсь, ты не один из нас, но я желаю тебе удачи в поисках.

Бурый Соня поблагодарил мать-дрозда и продолжил путь, подпрыгивая среди колокольчиков в лучах мягкого полуденного солнца. Птенец был разочарован тем, что он не певчая птица, но чувствовал, что теперь он на шаг ближе к тому, чтобы найти свою настоящую маму. Наконец он нашёл ещё кусочки скорлупы на берегу маленького озерца. Он вперевалку подошёл к краю и обнаружил мать-лебедя и её птенцов.

– Простите, что отвлекаю, – зевнул он – лапы у него погружались в грязь. – Я вылупился не в том гнезде и пытаюсь найти маму. Я не ваш?

Мать-лебедь оглядела пёстрого птенца сверху донизу и нахмурилась.