Читаем Солнечные часы полностью

– Лично я считаю, что движущая сила всех преступлений – Джульетта Хейворт. – Гиббс опробовал свою теорию на Саймоне. – У нее есть помощник, чью сперму обнаружили в грузовике, но она мозговой центр. Использовала грузовик для изнасилований в реале и продавала билеты. Неплохой доходец. А сама вроде как не работает.

– Наоми Дженкинс презирает Джульетту за то, что та на содержании у мужа, – задумчиво проговорил Саймон. – Не устает об этом напоминать.

– На содержании, ха! – Гиббс фыркнул. – Да ей такие деньги капают – никакому водиле не снилось.

– Не знаю, не знаю… – возразил Селлерс. – Нам известны четыре жертвы серии: Келви, Фригард, Дженкинс и автор письма номер тридцать один. А длинную узкую комнату описывают только двое. Двух других насиловали в театре, чтоб ему пусто было.

– Почему театр сменили на грузовик? – вставил Саймон.

– Жертв может быть гораздо больше, – сказал Гиббс. – Просто они в полицию не заявляли. По словам Дженкинс, Келви и Фригард, насильник грозил убить их. Веская причина помалкивать. Но не единственная. Сколько женщин боятся, что на них будут смотреть как на зачумленных. А большинство мужчин, хоть и отрицают это, именно так относятся к изнасилованным женщинам.

– Допустим, – с сомнением произнес Селлерс. – Если ты прав насчет Джульетты и у нее есть помощник, то в курсе ли Хейворт?

– Нутром чую, что нет. Может, как раз узнал – и получил от женщины по голове? – предположил Саймон. – Правда, есть одна загвоздка. По словам Ивон Котчин, Наоми сказала ей, что Хейворт перестал работать по ночам. Мол, Джульетта не любит оставаться ночью одна…

– Но ты думаешь, что Джульетте по ночам нужен был грузовик для ее собственного дела. – Селлерс закончил мысль Саймона. – Это кое-что объясняло бы. Роберт Хейворт начал встречаться и с Сандрой Фригард, и с Наоми Дженкинс после того, как их изнасиловали. Через три месяца в случае Фригард, через два года – в случае Дженкинс. Может, Джульетта свела его с обеими?

– Ну да, – презрительно усмехнулся Гиббс. – Как, интересно?

– Как и зачем? – Саймон покусывал нижнюю губу. – Даже если она попыталась свести мужа с жертвами, зачем это Хейворту? По-моему, такое невозможно. Или, скажем, маловероятно.

– Могу ответить зачем, – сказал Гиббс. – Эта баба – извращенка. Заводится от того, что ее муж трахает тех, кого поимел ее подельник.

– Да, но Хейворту надо было ухитриться познакомиться с ними, завязать отношения. Ему-то что за радость? Или он тоже извращенец? И где уверенность, что женщина в него влюбится?

– В том и кайф, – настаивал Гиббс. – Для обоих Хейвортов. Она устраивает изнасилования, а он потом трахает жертв. Перчику добавляют в свою сексуальную жизнь. Поэтому Роберт Хейворт сам и не насилует. Женщина не станет спать с насильником, верно?

Селлерс покачал головой:

– По словам Комботекры, Сандра Фригард не спала с Хейвортом. Она хотела, а он нет. И с Наоми Дженкинс он встречался целый год. Если только для кайфа, как ты говоришь, – то зачем так долго?

– Могут ли супруги одновременно страдать синдромом Мюнхгаузена?[19] – задумчиво спросил Саймон. Какая-никакая, но теория. Иногда невероятные гипотезы тянут за собой верные. – В этом случае их идея такова: Джульетта организует изнасилование, затем на сцену выходит Роберт и помогает женщине оправиться, возвращает им уверенность в себе. По словам Комботекры, Сандра Фригард жаловалась на чрезмерную заботу Хейворта. Он все советовал ей не торопиться. И не занимался с ней сексом именно по причине чрезмерной заботливости. – Саймон нахмурился, уловив изъян в своих рассуждениях. – Но Наоми Дженкинс не рассказала ему об изнасиловании, и обращался он с ней, похоже, совершенно иначе. Не как с жертвой. Он оказался в постели с Дженкинс через час после знакомства.

– Херь собачья. – Гиббс зевнул. – В жизни не слышал, чтобы муж с женой одновременно страдали синдромом Мюнхгаузена. Это штука индивидуальная. В таком не признаются. Ну и как они узнали бы, что у обоих этот синдром?

– Пожалуй, ты прав, – кивнул Саймон, – но я все же уточню у специалиста.

– Ну-ну, – презрительно хмыкнул Гиббс.

– В жизни не сталкивался с таким странным делом. – Селлерс наморщил лоб. – По идее, Роберт Хейворт увяз в нем по уши. Джульетта знает подробности преступлений, две жертвы были подружками Хейворта… И что с того? Они ведь сами стали его подружками. Следовательно, у нас против Хейворта только одно: он познакомился с Фригард и Дженкинс после того, как их изнасиловали. Имеем ли мы право на этом основании делать вывод, что он тоже завязан?

Саймон водил пальцем по краю кружки.

– Сомненья – вот что до поры оттачивает ум наш, как острый нож, пока не свалимся в тартарары и не поймем, что слово каждое – лишь ложь.

– Что это еще за срань? – буркнул Гиббс.

– Это написала Джульетта, – объяснил Селлерс.

– Автор – Чарльз Хьюго Сиссон, – добавил Саймон. – Он недавно умер. Стихотворение называется «Сомненья».

– Заседание клуба книголюбов считаю открытым, – ухмыльнулся Гиббс.

– По-твоему, в этих строчках есть смысл? – спросил Селлерс. – Джульетта Хейворт хотела нам что-то сказать?