Читаем Солнечная полностью

– Ах, да, – Марина смотрит на часы. – В четвертой новенький. Кома третьей степени. Поступил сегодня в первой половине дня. Самоубийца. Но он в себя в ближайшее время точно не придет, так что… Слушай, там в журнале все записано, ты посмотри, если интересно. Ну, я пошла…

– Марин, ну что ты как неродная, ей-богу? Ничего с твоим принцем не случится – подождет 10 минут. Выпьешь со мной кофе и дуй на свое свидание. Вот держи, – он лезет в карман и извлекает оттуда шоколадку.

Медсестра что-то соображает, снова смотрит на часы, потом на шоколадку. В конце концов машет рукой и смеется:

– Давай сюда свою отраву, искуситель. Только Колесниковой не проболтайся, а то мы с ней на диете, – она хищно впивается в шоколад и мычит от удовольствия.

– Могила, – уверяет ее искуситель и откидывается на спинку крутящегося кресла. – Так что там с парнем из четвертой палаты?

– Да ничего особенного, – Марина делает глоток кофе и продолжает. – Нажрался таблеток, хотел откинуться, да тут соседка пришла. То ли ключ у нее был, то ли дверь он закрыть забыл – я не поняла толком. Приходит, а этот красавец лежит на полу и пену изо рта пускает. Скорая приехала, стали откачивать, а он уже в коме…

– Может, просто передозировка?

– Нет. Тут не наркотики… Мммм… Господи, какая вкусная шоколадка! – она отламывает еще один кусочек и отправляет его в рот. – Там темная какая-то история… Вроде как записку он даже оставил. Ну как они все пишут – простите, моя жизнь сплошное недоразумение и никакого смысла с вами тут оставаться я не вижу… Прошу никого не винить и все такое.

– Нормальный повод для 14 лет.

– Согласна. Но этому, из четвертой, под тридцатник уже… И, знаешь, я вот на него сегодня все смотрела, думала… Добро бы какой-нибудь лузер, да? Так нет – одет хорошо, сложен, как бог, симпатичный…

– В семье, может, чего не так, – делает предположение Алексеевич. – Или на работе. Да мало ли что.

– Может, и в семье. Мать к нему, кстати, приходила – такая вся фифа из себя. С главным часа полтора общалась, отдельную палату выбила для сынули… – Марина задумалась. – Толку, правда, ему с этой палаты, ну да разве им объяснишь? Раньше надо было суетить. Ведь не просто так парень решил вдруг умереть, правильно?

Ее собеседник пожимает плечами.

– Не знаю. Поди их разбери, суицидников…

– Вот и я не знаю. Жизнь – она вообще сложная… – Марина смотрит на часы. – Ну вот, теперь я уже точно опоздала! Все, Дмитрий Алексеич, новостей у меня больше нет, так что – до утра! Я убежала.