Читаем Солги мне полностью

«Возьми меня сейчас же, прямо на полу». Машина Кей Эла стояла около дома, сияя, словно красный фонарь, и Мэдди подумала, что ей действительно было бы лучше выдворить гостя из дома, но она так хотела его…

— Опять ты задумалась, — окликнул ее Кей Эл. — Я уже не раз предупреждал тебя, что этого делать не стоит. — Он нагнулся и поцеловал Мэдди, прикасаясь кончиком языка к ее губам, сведя руки на ее спине и щекоча пальцами ее тело сквозь ткань футболки. Желание Мэдди вспыхнуло так непреодолимо, что она едва не закричала.

— Я должен защитить тебя, — шепнул Кей Эл. — Будет лучше, если я останусь на всю ночь.

Его руки сжимались все крепче; он поцеловал Мэдди в шею, лишая ее дара речи. Она судорожно ухватилась за него и закрыла глаза, представляя его обнаженным, входящим в нее… В нынешних обстоятельствах это была ужасная, греховная мысль, но Мэдди чувствовала, что вот-вот воспламенится, а Трева специально увезла ее дочь, чтобы дать подруге возможность сделать то, что она хочет. И завтра Фрог-Пойнт так или иначе узнает о грядущем разводе.

«В этом деле мы — обиженная сторона», — сказала она матери, но сегодня ночью Мэдди хотелось быть такой же, какой она была в Пойнте: всесильной, дерзкой, алчной и удовлетворенной. Эта новая Мэдди никому не позволит обижать себя. Она возьмет от жизни все, что возможно, даже если ее счастье будет длиться лишь одну ночь.

— Да, — произнесла она, и пальцы Кей Эла впились в ее тело. — Ты можешь остаться. — Мэдди сглотнула и добавила: — Но тебе придется выйти из дома и сделать вид, будто ты уезжаешь. Оставь машину в двух-трех кварталах отсюда и возвращайся дворами.

— Шутишь? — недоверчиво произнес он. «Поторопись же!» — хотела крикнуть она, но сдержалась и спокойно спросила:

— Хочешь, чтобы Генри пронюхал о твоих похождениях?

Кей Эл поморщился.

— Так и быть. — Отпустив Мэдди, он отодвинулся от нее, и она тут же едва не бросилась ему на шею. — Я отгоню машину, но к моему возвращению будь добра остаться в чем мать родила.

— Не беспокойся, — засмеялась Мэдди. Как только Кей Эл ушел, она торопливо поднялась по лестнице, собираясь расположиться в комнате для гостей. «Во всяком случае, я нашла хороший компромисс, — думала она, скидывая одежду, забираясь в кровать и ежась от прикосновения холодного белья. — Хотя и голая, зато не на супружеском ложе».

«Поторопись!» — вновь подумала она и, отодвинувшись в глубь постели, представила себе его руки.

Мэдди заперла дверь спальни и включила лампу в комнате для гостей, поэтому Кей Элу не составило труда найти ее. Комната была нарядная — Кей Эл уголком глаза ухватил бледно-голубое сияние стен и обилие белоснежных кружев на окнах — но по-настоящему он видел только плавные изгибы тела Мэдди, свернувшейся калачиком под тонкой простыней, ее груди, ее бедра, круто вздымавшиеся под легкой тканью, ее обнаженные плечи, отливавшие белизной в свете торшера, ее лицо, прекрасное, несмотря на синяк — подарок Брента, ее горящие темные глаза и соблазнительную улыбку полных губ. Он шагнул к кровати, на ходу расстегивая пуговицы.

— Ты не очень-то спешил. — Мэдди чуть отодвинулась, и Кей Эл замер на месте, ошеломленный движением ее тела под тканью простыни, ее обволакивающим голосом с легкой хрипотцой, которая, как он надеялся, была следствием охватившей ее страсти.

Он уселся на край постели, чтобы снять джинсы. Под его весом кровать осела, и Мэдди чуть подалась к нему, съехав в образовавшуюся ямку.

— Ты сама велела мне припарковать машину поближе к Колумбусу, — сказал Кей Эл, едва справляясь с волнением.

Наконец освободившись от одежды, он перекатился по постели, улегся рядом с Мэдди и привлек ее к себе, затаив дыхание, прикасаясь к ее нежным мягким округлостям, холодившим его грубую разгоряченную кожу. Ее тело напряглось, мышцы и нервы пронзил едва заметный трепет, столь слабый, что ощутить его можно было, только слившись с Мэдди в одно целое.

«Спокойно!» — приказал себе Кей Эл. Его щека скользнула от плеча Мэдди к ложбинке на ее груди, и он ощутил аромат ее тела. Мэдди пахла цветами и, как ни странно, кухней Анны.

— Ты пахнешь пирожными, — произнес Кей Эл осипшим от желания голосом.

— Ванильными, — вздохнув, отозвалась Мэдди.

Кей Эл оторвался от ее груди и успел ухватить губами чувственный рот, еще открытый после произнесенного слова. Он мягко прижал ее язык своим и осторожно опустил Мэдди на кремовые подушки, которые подались под их весом, словно зефир. Он вытянулся вдоль нее, прижимаясь всем телом, и почувствовал, как руки Мэдди скользят по его спине. Ее язык прикоснулся к его ключице, и в тот же миг она стиснула его кожу зубамич Кей Эл вздрогнул и напрягся, ощущая непреодолимое желание сейчас же войти в нее, погрузить себя и Мэдди в забытье. Но он чувствовал, что не должен давать волю своему нетерпению.