Читаем Солги мне полностью

«Ничего не выйдет. Кей Эл слишком любит секс».

— Глория очень расстроена, — продолжала мать.

— Из-за чего? — спросила Мэдди, только чтобы не молчать.

— Из-за того, что кто-то сообщил Уилбуру Картеру, будто бы Глория наняла адвоката по разводам в Лиме — между прочим, Мэдди, это единственный разумный шаг, который она могла совершить, — и Уилбур очень расстроился, потому что он состоит в родстве с семьей Глории. Он двоюродный брат ее матери.

«Черт побери», — подумала Мэдди и спросила:

— Откуда ты узнала?

— Маргарет Эрленмейер выходила из «Ревко» и заметила Уилбура и Глорию, которые стояли на Центральной улице напротив банка, и Уилбур как раз расспрашивал Глорию об адвокате из Лимы. Маргарет сделала вид, будто рассматривает витрину, и услышала, как Глория отрицает это и говорит Уилбуру, чтобы он продолжал вести ее процесс.

— Интересно, — произнесла Мэдди, стараясь не выдать себя. — Хотела бы я знать, откуда появился этот слух.

— Понятия не имею, но я слышала, что Глория обращалась к Джейн Хенрис. Она отличный адвокат.

— Да, мне говорили то же самое.

— А теперь Глория отказывается от ее услуг и цепляется за Уилбура Картера. — В голосе матери зазвучало презрение. — Впрочем, чего еще ожидать от Глории? У нее куриные мозги. Ты уже виделась с Тревой?

— У Тревы все хорошо, — ответила Мэдди.

— Вот и славно. Говорят, они действительно устроили скандал там, в кегельбане. Как дела у Эмили?

— Отлично. Слушай, мама, мне пора идти.

— Разумеется, дорогая. Завтра утром я заеду за девочкой. Если, конечно, ты не раздумала навестить бабушку.

Мэдди тяжело вздохнула. Своих забот полон рот, и вот пожалуйста — извольте завтра отправляться к бабке.

— Нет, я не передумала. Ты можешь вспомнить, чтобы я пропустила хотя бы одно воскресенье?

— Нет, такого не бывало, — мрачным голосом проговорила мать. — Но я все время боюсь, что в один прекрасный день ты откажешься к ней ехать.

«Ты права, мама. И это случится очень скоро».

— Нет, не откажусь.

— Ты хорошая дочь, Мэдди. Увидимся завтра. Береги себя. Запри двери.

— Обязательно. Я люблю тебя, мама.

— И я тебя люблю, милая. Постарайся хорошенько отдохнуть.

Мэдди проверила грим на лице — сущий кошмар, но все же лучше, чем синяк, который он прикрывал, — и поднялась по лестнице взглянуть на дочь. Эм лежала на кровати, свернувшись калачиком и держа в руках книгу, но трубка телефона, стоявшего на столике рядом, лежала криво, словно ее бросили на рычаг впопыхах.

— Бабушка звонила, — сказала Мэдди.

— Очень хорошо, — вежливо отозвалась Эм.

Неужели Эм подслушивала? Мэдди попыталась вспомнить, не сказала ли она чего-нибудь, что могло напугать девочку, и решила, что вряд ли. В конце концов, она беседовала с матерью. А если это была бы Трева… Мэдди заметила, как Эм украдкой посмотрела на телефон и тут же вновь перевела на нее взгляд.

Что делать? Прямо спросить у Эм, подслушивала она или нет?

Эм забилась в глубь кровати и приподняла книгу. Все ясно. Она хочет, чтобы ее оставили в покое. Из этого положения Мэдди вышла самым малодушным образом.

— Я сейчас приберусь внизу, потом позвоню тете Треве, а потом мы пообедаем, — сказала она. — Годится?

— Ага, — рассеянно отозвалась Эм.

Спустившись по лестнице, Мэдди собирала мусор, пока не заболела голова, потом набрала номер Тревы и ждала, все время прислушиваясь, не подключается ли к линии кто-нибудь еще.

— Надеюсь, в этот раз я не помешала? — спросила она, как только Трева подняла трубку.

Из трубки послышался разъяренный вопль Тревы:

— Ты что, совсем с ума спятила? Я как дура сижу, жду…

Мэдди почудился слабый щелчок.

— Тебе не кажется, что нас подслушивают? — спросила она.

— Нет. А что? — слегка озадаченно ответила Трева.

— По-моему, Эм подслушивает у параллельного телефона.

— Я бы не удивилась. Девочка хочет узнать, что за бардак творится у нее в семье, — сказала Трева. — Она и сейчас слушает?

Мэдди приблизилась к подножию лестницы, разматывая телефонный шнур.

— Эм! — крикнула она.

Секунду спустя из дверей ее спальни высунулось лицо Эм.

— Чего?

— Иди читать на улицу, — велела Мэдди. — Позагорай, подыши свежим воздухом.

Судя по всему, ее предложение не пришлось Эм по вкусу, однако она кивнула и спустилась по лестнице с книгой в руках. Мэдди поднялась наверх и взяла трубку второго аппарата. Теперь она могла разговаривать, не спуская глаз с Эм, которая устроилась во дворе.

— Эм на улице, я ее вижу, — сообщила Мэдди. — Что, мой глаз испугал Мэл?

— Не столько Мэл, сколько меня, — сказала Трева. — Что у тебя стряслось?

— Точно не помню. Я вчера напилась вдрызг.

— С Брентом?

Мэдди вспомнила лицо Кей Эла, и ей захотелось, чтобы он сейчас же оказался рядом, чтобы к нему можно было прижаться, посмеяться, сбросить груз забот.

— Э-э-э… Нет, не с Брентом.

— И из-за этого он тебя ударил? Юная супруга вдруг оказалась тайной алкоголичкой?

— Нет. Он застал меня, когда я возвращалась домой через заднее крыльцо. Я сказала ему, что знаю о его любовнице, и он меня ударил.

На том конце провода повисла долгая тишина.

— Вместо того чтобы извиниться? — наконец спросила Трева.