Читаем Солги мне полностью

Мэдди пригубила вино и задумалась. Какие мысли занимали ее в школьные годы? Какие страсти терзали ее душу? Она вдруг с ужасом осознала, что не может восстановить ни того, ни другого, а память хранит только желания и поступки окружавших ее людей. Желания Брента. И не только в школьные годы — всю жизнь. Если кто-нибудь спрашивал ее, кто она такая, Мэдди отвечала: «Дочь Марты Мартиндейл», или «супруга Брента Фарадея», либо «мать Эмили Фарадей». И никогда никому она не могла просто сказать: «Я — Мэдди». Даже ее профессия — и тут ей приходилось отдавать себя другим. Всю ее жизнь определяли отношения с внешним миром.

— Какой кошмар, — сказала она.

— Кроме одной ночи. — Кей Эл приблизился к Мэдди. — В ту ночь ты была моей, и ты была настоящая.

Мэдди вздохнула.

— Мне кажется, та ночь существует лишь в нашем воображении. А вообще-то ты прав. До сих пор я не жила по-настоящему.

— До сих пор?

— За минувшую неделю я сильно повзрослела, — ответила Мэдди и допила вино. Кей Эл стоял вплотную к ней, и Мэдди это очень нравилось. — Хочешь повторить? — спросила она, оглядываясь через плечо.

Казалось, Кей Эл глубоко задумался.

— Не знаю, — сказал он наконец. — А что, алкоголь все еще оказывает на тебя прежнее воздействие?

— Какое именно?

— Насколько я помню, на первом этапе ты стала упрямой, как ослица, на втором тебя вывернуло наизнанку…

— Какой позор, — Мэдди прикрыла глаза. — Да, припоминаю.

— А потом наступила третья.

— Что же случилось на третьей стадии?

Кей Эл попытался сделать равнодушное лицо, но его глаза продолжали улыбаться.

— Ты меня изнасиловала.

— Ну нет! — воскликнула Мэдди, поворачиваясь к зеркалу и наблюдая за Кей Элом, который, в свою очередь, наблюдал за ней. — Нынче вечером ты уже отверг мои домогательства, и я больше не желаю унижений.

— Я вовсе не отвергал тебя, — возразил Кей Эл. — Я лишь сказал, что я слишком стар, чтобы заниматься упражнениями на заднем сиденье автомобиля.

— Если у тебя появилось настоящее желание, ты должен был согласиться.

Кей Эл посмотрел на нее в зеркало, и Мэдди почувствовала, как внутри ее поднимается жаркая истома. Кей Эл протянул ей стакан.

— Когда ты предложишь всерьез, я соглашусь. А пока предпочту выпить еще вина.

Когда спустя пятнадцать минут зазвонил телефон, Кей Эл и Мэдди все еще обсуждали злополучное происшествие, случившееся с ними в средней школе. «Черт побери, — подумала Мэдди. — Я ни с кем не хочу разговаривать. Мне так хорошо». — Она взяла себя в руки и подняла трубку.

«Впервые за долгие годы я чувствую себя хорошо».

— Мэдди? — раздался отрывистый голос Брента. Мэдди виновато посмотрела на Кей Эла, потом приободрилась. Пусть Брент идет ко всем чертям; ей не в чем себя винить. Она почувствовала досаду. Что мешает ей совершить какую-нибудь гадость? Почему только Бренту позволено своевольничать?

— Мэдди, ты меня слышишь? — Брент, и без того раздраженный, заговорил угрожающим тоном.

В трубке был слышен рокот катящихся по лоткам шаров и стук падающих кегель. Наконец-то Брент оказался там, где должен был находиться. Лгун несчастный.

— Чего тебе? — не слишком вежливо осведомилась Мэдди.

— Послушай, мне придется задержаться допоздна. У меня назревают кое-какие проблемы.

«Ага, еще бы. Ну ничего — у меня тоже кое-что назревает».

— Мэдди, Хауи хочет поговорить со мной, как только мы закончим игру. Но мне нужно, чтобы к моему возвращению ты была дома.

— Не волнуйся. Буду. — Мэдди оглянулась на Кей Эла и приняла окончательное решение. Это ее вечер. Не хотелось бы превращать в жертву старого доброго Кей Эла, но не беда — он как-нибудь переживет. — Отдыхай, а я отправлюсь в постель, — сказала она и крепко стиснула губы, чтобы не рассмеяться вслух.

— Мэдди? Ты смеешься?

— С чего бы мне смеяться?

— Прежде чем отправиться в кегельбан, я побывал в своем кабинете.

— И что же? — Мэдди сделала глоток.

— Я хочу получить обратно свой ящик.

«Еще бы».

— Приедешь — обсудим это, — сказала она. Брент начал было спорить, но Мэдди уже потеряла интерес к разговору.

— Мне пора, — сказала она и, бросив трубку, повернулась к Кей Элу и помахала ему рукой. — Подожди минутку, я сейчас вернусь.

Она взбежала по лестнице, вошла в спальню и посмотрела в зеркало. Итак, пора браться за дело всерьез. «Сейчас я пересплю с мужчиной, — подумала Мэдди, — но только не здесь». В этом она была непоколебима. Единственный в городе мотель вполне мог бы печатать имена постояльцев на первой полосе «Фрог-Пойнт инкуайрер» — фи, какая пошлость. Значит, остается только Пойнт, любимое место развлечений Брента. Но Кей Эл не хочет ехать в Пойнт. Значит, ей следует заманить туда Кей Эла и соблазнить его на месте. Либо соблазнить здесь, а уж потом заманить в Пойнт.

Мэдди почувствовала себя изрядно пьяной, но отбросила сомнения и подумала, что в трезвом виде она, конечно, никогда не сделала бы всего этого. Зато завтра утром она сможет оправдать свои действия тем, что была во хмелю. «Я не виновата, — скажет она себе. — Я была пьяна». С этой точки зрения ее теперешнее состояние давало ей определенные преимущества. Мэдди улыбнулась своему отражению.