Рон молниеносно довернул ствол на Хриплого. Выстрел. Поворот ствола ещё на пятнадцать градусов — выстрел. Генрих получил пулю в живот, поэтому Рон выбежал из кабинки и добил его ещё одним выстрелом, но на этот раз в лицо.

— Вот дерьмо… — Рон схватился за ногу Генриха и потащил его в дальнюю кабинку.

Части головы у Генриха больше не было. Жуткое зрелище.

Трупы были оттащены, кровь и фрагменты костей с кусочками мозга, зачищены "Эванеско", а отверстия в полу и стенах отремонтированы "Репаро". Больше ничего не напоминало об убийстве троих людей в этом туалете. Дальнюю кабинку Рон запер изнутри и перелез наружу.

— Как эти сволочи видели сквозь дезиллюминационные чары? — Рон озадаченно поглядел на себя в зеркало. Ничего. Даже искажения воздуха не было.

Был ли в душе отклик на это тройное убийство? Ни капли. Беспокоила лишь возможность обнаружения тел до вылета. АС "Вал" был помещен в рюкзак, одежда поправлена, а на лицо натянута безмятежная улыбка человека, который только что сходил в туалет.

Посадка на рейс началась через час.

— Ваш билет, пожалуйста. — стюардесса приняла из его рук билет и паспорт. — Герр Бремер? Авиакомпания "Люфтганза" приветствует вас на нашем борту.

Рон кивнул и взошел на борт. В бизнес-классе он сел на десятое кресло, положил рюкзак под ноги и прикрыл глаза. Лететь долго, можно и поспать.

— Втрещен! Иска да! — раздалось на фоне.

Тело Рона окаменело. Не удавалось пошевелиться, даже глаза открыть. Кто-то начал лезть ему в рукава. Прапрадедовскую палочку забрали.

— Вот ты и попался… — раздалось прямо перед лицом на немецком. — Парни! Тащите его наружу! Живее!

Рона схватили и понесли куда-то. Росчерком молнии разум поразила мысль, что рюкзак остался в самолете.

Щиты разума

Сознание возвращалось неохотно и медленно. Разлепив глаза, Рон с удивлением обнаружил себя в холодном бетонном помещении, руки и ноги были прикреплены кожаными ремнями к стальным трубам.

Его охватил страх. Вся ситуация буквально кричала ему, что его поймали либо балканские бандиты, либо германская полиция. Ни тот, ни другой варианты, его совершенно не устраивали.

Вдох-выдох. Пусть эта передряга не закончится одним только разговором, но паниковать раньше времени не следует, это непродуктивно.

После серии вдохов и выдохов, Рон заметил, что легче дышать не стало, наоборот, стало тяжелее.

— "Газ какой-то?" — подумал он.

Он будто резко потяжелел, даже просто висеть на ремнях было трудно. Каждый вдох давался всё труднее, пока весь процесс дыхания не превратился в пытку.

Теряя сознание, Рон испытал облегчение, а затем ментальный удар.

…кроваво-красная пелена застилает глаза…

…резкие, рубленые черты мертвенного-лица имперского солдата без челюсти, истерзанного осколками…

…сержант Кнокс, покрытый опарышами, медленно поедающими мясо в запекшихся ранах…

…крупнокалиберные пули рвут тела продолжающих наступать германцев, части тел отлетают в разные стороны, брызг крови залил оптический прицел турели…

…ужасная тварь из кургана разрезает толстую броню танка, расширяя разрез всеми четырьмя конечностями, брызгая слюной в лицо…

…Рон, захлебывающийся собственной кровью в палате магловского госпиталя…

…пауки плетут гнездо во вздувшемся животе мертвого Поттера…

…тролль поднимает дубину, от Грейнджер остаётся изломанное тело в луже тёмной крови и выпущенных внутренностей…

…яростная схватка в траншеях, имперские солдаты ожесточенно сражаются с королевскими…

…чудовища режут людей во тьме…

…Петтигрю лишается ноги и душераздирающе вопит, продолжая втыкать длинный нож в голову твари…

… из головы Адольфа вырывается коготь твари из кургана, он заваливается на землю…

…ничья земля, Рон проползает между мертвецов, один из них хватает его за ногу…

…солдатская похлёбка с попавшим в неё пауком, теперь вареным…

…едкие слёзы, головная боль от ударов о стенки турели, а также грохота пулемёта и вони пороховых газов…

…безотчетный страх от многих часов под непрерывным артиллерийским обстрелом…

…шипение собственной плоти, горящей в огне…

…смерть, проносящаяся в считанных дюймах…

…бесконечная тоска и невыносимое желание вернуться домой…

— Это будет очень сложно преодолеть. — раздался тихий и вкрадчивый голос, который Рон принял за сцену из своей защиты. — Но я справлюсь. Нужно лишь время и я смогу сломить его волю.

— Даю разрешение на применение пыток, но без тяжелых физических повреждений. — ответил первому второй голос, надменный, холодный, властный. — Он должен ответить на вопросы, а не умереть. Приступайте!

— Слушаюсь, герр полковник! — Рон услышал удар двух соприкоснувшихся сапожных каблуков.

Полковник, по всей видимости, ушел, так как раздались удаляющиеся шаги, а затем скрежет металлической двери.

— Ну что же, мой юный и загадочный друг… — эта интонация тихого и вкрадчивого голоса не предвещала Рону ничего хорошего. — Начнём с разминки… Посмотрим, как ты перенесешь высокое давление.

Шаги и скрежет двери.

Через несколько минут стало трудно дышать, а виски сжало сильное давление. По шее потекла кровь из ушей. Глаза резало. Рон закричал от боли.