Читаем Солдат императора полностью

– Ну, тогда до свидания, что ли? Ты помнишь: улица Стрелков. Дом Артевельде тебе любой покажет. – Мы еще раз пожали руки. Жан с прищуром посмотрел на темное утреннее небо: – Рановато для падающих звезд. Интересно, это к добру или к худу?

– Какое там. Звездопад к августу начинается.

– А ты глянь! Во-о-он. – Он указал пальцем в небосвод, левой рукой задумчиво поглаживая ус. – Хотя это не звезда. Скорее комета. Ползет с запада на восток, хотя должна бы наоборот. И хвост имеется.

– И правда, – вынужден был признать я. – Близорукий стал, брат, за книжками своими. Ни черта не вижу, пока носом не ткнешь.

Жан махнул на прощание и бодро зашагал по направлению к порту.

Скажите, что нормальный человек углядит здесь тревожного? Какое дурное предзнаменование может заключаться в визите старого полкового товарища? Пусть даже неожиданном? Пока меня не отпускали демоны похмелья, у тревоги были вполне ясные биохимические оправдания. Всем ведь известно, что пьяница даже спит чутко и тревожно. Но потом?

* * *

Тревога не отпускала. Я, казалось, слышал завывания ветра судьбы в трубе своего дома, который вдруг перестал быть надежной гаванью. Шторм вот-вот разразится. Кого ураганом только согнет, а кто сломается? Один Бог знает.

Дела шли своим чередом. Ученики, приятели, книги, писанина, снова книги, опять ученики. Немного личной жизни, и все по новой.

Третий звоночек прозвенел, когда я занимался наставлением очередного молодого охламона. Не знаю, почему я решил классифицировать ничего не значащее событие именно так, но это произошло помимо моей воли. Судите сами.

– Раз-два-три. Парад ин кварта, ин секунда с шагом по дуге налево, показ укола ин кварта, перевод в терцию, выпад. Замечательно.

Юноша, старательно пыхтя, топотал в круге, вычерченном на полу, и тыкал меня, затянутого в стеганые «тренерские» доспехи, тупой шпагой. Позади были изнурительные часы разминки и поднимания каменных гирь.

– Раз-два-три. Кварта, секунда, выпад. Нет-нет, плохо. Выпад, я сказал. Сперва посылаем шпагу, а потом толкаемся левой ногой. Не загребаем правой, а толкаемся левой. Пробуем. Вот так лучше. Точнее укол. Метим в локтевой сгиб или подмышку. Раз-два-три. Усложним. Я в произвольном порядке парирую выпад и провожу рипост[81] в голову. Так. Раз-два-три. Раз-два-три. Плохо. Удар в голову. Ты сделал выпад, не получилось, так?

– Так.

– Я парировал укол высокой примой, отсюда логически я куда буду атаковать? В голову сверху. Значит, выход из атаки с какой защитой?

– Святого Георгия?

– Что? – Я искренне не понял. Никогда не мог выучить все эти красочные эпитеты, которые в разных школах присваивали простым фехтовальным эволюциям. Волюнтаризм и издевательство над основами логики, вот что это такое.

– Защита Святого Георгия. Мэтр Жюст так называет верхний отбив.

– Юноша, вы меня в гроб вгоните. – Я опускаю шпагу и начинаю прохаживаться, поучая: – Какая разница, как называет защиту мэтр Жюст. Мэтр Либери в своей книжке называет то же самое действие «женской защитой». Это позерство и рисовка. Все действия в фехтовании, пойми, абсолютно все, производятся посредством двух ног, двух рук и клинка относительно положения тела в пространстве. Так? Значит, все без исключения действия можно точно и непротиворечиво классифицировать.

– А зачем?

– А затем, что это дисциплинирует голову, это самое главное, а во-вторых, сильно облегчает процесс воспитания молодого фехтовальщика. Чем запоминать все эти «Сен Жорж парад», гораздо проще посмотреть на положение клинка в фехтовальном секторе относительно расположения кисти. Если шпага в верхнем, пятом секторе, а клинок расположен параллельно земле от правого плеча острием к левому, значит, это классический вариант пятой защиты, так? Стало быть, парад ин квинта. И никакой «защиты Георгия» какого-то…

И тут я осекся. По улице шла компания, судя по звукам, изрядно подгулявшая. И они пели песню, от содержания которой у меня внутри что-то перевернулось.