Читаем Соль земли полностью

Мистер Фрэд Воэн, с дорожным мешком и обитым железом деревянным ящиком, уже ожидал нас. Кучер дилижанса погрузил багаж на задок так, словно тот был очень тяжелым, затем Воэн сел в карету, за ним последовал Гриффин. Мы стояли в стороне и наблюдали за пассажирами. Немного погодя явился еще один путешественник — длинный, неуклюжий мужчина с большим кадыком и волосами песочного цвета. В кобуре — револьвер, а в руках — винчестер.

Последним пришел худощавый, черноволосый парень. Бросил на нас быстрый, тяжелый взгляд и забрался в карету. Мы его не знали, но чем-то он напомнил нам выходца из Теннесси или Миссури.

Кучера, солидного человека с серьезным видом, пассажиры явно хорошо знали. Мы сели напротив Гриффина и Воэна, рядом оказался теннессиец. Верзила устроился возле Гриффина. Дилижанс тронулся на запад.

Каждый из нас имел винчестер и по два револьвера — один в кобуре, другой — за поясом. Гриффин и Воэн не тратили времени на разговоры и тотчас задремали. Блондин тоже вроде как закрыл глаза, но время от времени кидал на нас оценивающие взгляды, так же как и темноволосый.

Дилижанс трясся, подпрыгивал и скользил по неровной дороге, и каждый раз, когда он замедлял скорость, на нас густым облаком опускалась пыль.

Оба мы думали об одном: почему Воэн не поехал на поезде? Железная дорога теперь вела прямо в Аламосу, и большая часть нашего пути пролегала параллельно рельсам. Вообще-то дилижанс здесь скоро не понадобится. Эта поездка не имела смысла... если только наши наниматели не задумали в дилижансе сделать что-то такое, чего нельзя совершить в поезде.

Впереди лежала Ла-Вета, дикий, сумасшедший город. Не так давно там кончались рельсы и жизнь кипела днем и ночью. Теперь конечным пунктом стала Аламоса, хотя в Ла-Вете осталась пара притонов. Большинство местных жителей называли город по-старому — Пласа.

Я вдруг кое-что заметил и мягко подтолкнул локтем Галлоуэя. Рид Гриффин притворялся, что спит, но на самом деле просто сидел с закрытыми глазами. Взглянул на Воэна. Он поступал так же. Теннессиец рядом со мной расстегнул пуговицу пиджака. Блондин смотрел на меня яркими, жесткими глазами, а его рука лежала рядом с рукояткой револьвера.

В Пласе меняли лошадей, и я обратил внимание, что теннессиец скрылся в конюшне. Он скоро вернулся, а за ним вышел человек, сел на лошадь и поскакал по той дороге, по которой сейчас двинемся и мы.

Кучер стоял с кружкой кофе в руке, наблюдая, как запрягали свежих лошадей. Подойдя к нему, я сказал:

— Похоже, вы честный человек.

— Да, — ответил он холодно, — поэтому смотрите, не совершите ошибку.

— Я-то не совершу, а вот другие могут. Мистер, если услышите выстрел в дилижансе или техасский клич, гоните во весь опор, поняли?

Он быстро взглянул на меня:

— Что вам известно?

— Меня зовут Флэган Сэкетт, а это мой брат. Кажется, банда Фетченов собирается напасть на дилижанс, чтобы покончить с нами. А заодно и ограбить пассажиров.

— Спасибо за предупреждение. В Пласе нет ни закона, ни порядка.

— Мы справимся. Ваше дело — погонять лошадей.

— Ладно, — согласился он.

Показав на блондина, я спросил:

— Вы его знаете?

— Он едет из Эль-Пасо до Денвера, а потом от Дюранго до Тьюсона. Это все, что мне известно. Судя по виду, он техасский рейнджер или раньше был им.

Кучер отправился с кружкой кофе к дилижансовой станции, а теннессиец неторопливо залез в карету. За ним — Воэн и Гриффин. Блондин бросил на землю окурок, затоптал его носком сапога и тоже собрался садиться. Я догнал его возле дилижанса и, когда оказался рядом, тихо сказал:

— Не вмешивайся. Мы сами справимся.

Он с любопытством посмотрел на меня:

— Ты ведь Сэкетт, верно? Вот почему твое лицо показалось мне знакомым. В Лас-Куэрвас я служил под командованием Мак-Нелли. С нами был Орландо Сэкетт. Один раз я даже поставил на него, когда он дрался на ринге, и выиграл.

— Нам готовят ловушку, — предупредил я. — Пассажиры дилижанса куплены бандитами. Они остановят нас скорее всего возле места под названием Подкова Мула.

Дилижанс снова тронулся. Впереди нас ждал длинный подъем. Дорога пошла вверх, а лошади постепенно стали замедлять шаг. Сняв шляпу, я положил ее на колени, незаметно вынул из-за пояса револьвер и спрятал его под бедром, затем опять надел шляпу.

Мы продолжали подниматься по довольно крутому склону. Пассажиры напротив вроде как дремали.

Подъем закончился, дилижанс выровнялся, и тут кучер внезапно стал натягивать поводья, а я, вынув свой кольт, оглядел попутчиков и приказал:

— Если хотите остаться в живых, сидите тихо.

Галлоуэй повернулся к теннессийцу и выхватил у него оружие. Тот пытался сопротивляться, однако брат двинул его револьвером по башке, и парень повалился нам на колени. Мы столкнули его на пол.

Воэн с Гриффином начали было протестовать, но я прикрикнул:

— Еще слово — раскрою обоим черепа!

Снаружи раздался знакомый голос:

— Останавливайся!

Я сказал техасцу:

— Будь другом, присмотри за этими парнями. Нам нужно немного пострелять.

— С удовольствием! — откликнулся он, и видно было, что не врет.