Читаем Соль земли полностью

Скот так разбрелся по склонам гор со множеством каньонов, перелесков, огромных валунов и густым кустарником, что вылавливать его удавалось с большим трудом. Наверху, ближе к вершинам простирались на многие мили нехоженые леса. Но повсюду протекали ручьи, поэтому скот выглядел откормленным. Кроме украденного у Хокса стада на сбор сгоняли коров со всех окрестных ранчо, в том числе и Тома Шарпа. К вечеру в долине собралось несколько сотен голов.

Я не знал почти никого из здешних ковбоев. Но судя по всему, они были прекрасными наездниками и отличными работниками — хорошо изучили пастбища, умели ухаживать за скотом и потому имели перед нами некоторое преимущество. Среди них встречались и мексиканцы, которые лучше других обращались с лошадьми и владели лассо. Мы с Галлоуэем тоже неплохо управлялись с веревкой, но не шли ни в какое сравнение с этими парнями, тренировавшимися с детства.

Чаще всего хозяйства выращивали лонгхорнов, пригоняя их из Техаса по Тропе Гуднайт. Бычки из Нью-Мексико были полегче и посуше, если в них не было примеси крови лонгхорнов. Встречались и шортхорны, и беломордая порода из Миссури или из-за Миссисипи. Костелло и Шарп раздобыли коров других пород и надеялись с их помощью улучшить качество своего скота.

Лонгхорны — весьма продуктивная порода, если им хватает травы и воды, однако в Техасе они пасутся порой за несколько миль от источников, приходя на водопой каждые два-три дня. Из-за этого сбрасывают нагулянный вес.

Но в горных долинах, где воды много, им не приходится совершать изнурительные путешествия, и коровы быстро набирают приличный вес. Ни на одном пастбище в горах мы не встретили траву, общипанную до корней. Обилия кормов и воды позволяло содержать большие стада на малых площадях.

На пастбищах мне встретились два парня из Фетченов, я помнил их еще по Тейзвеллу, но не знал их имен, пока не услышал на сборе.

Худощавого хмурого человека лет тридцати пяти или около того, неутомимого работягу, звали Клейдом; широкоплечего, длинноволосого юнца лет семнадцати — Леном. Он вообще ни с кем не разговаривал. Оба сторонились нас с Галлоуэем — несомненно, по приказу Черного.

Другие иногда подъезжали к костру, но я видел только этих двух. Их и Расса Менарда.

Мы же занимались особой работой, которую не делают возле костра, где клеймят молодняк, — прочесывали близлежащие холмы в поисках скота с клеймом «Половина X». К этому времени Фетчен успел полностью переклеймить украденное стадо, иногда попадались бычки с таким свежим тавром «Перечеркнутое ДБФ», что у них еще не зажила шкура. Обнаружив такое животное, мы накидывали на него лассо, валили на землю и ставили клеймо «Решетка», которое представляло собой чередующиеся вертикальные и горизонтальные полосы. Таким тавром можно перекрыть любое клеймо в округе, но мы охотились только за коровами Хокса, не трогая чужих. Иногда спускались в долину, пригоняя к костру очередное стадо, а в основном носились по холмам.

Расс Менард нечасто поднимался на пастбище, поэтому и не заметил, что происходит. Парни Фетчена тоже пригоняли скот, уже со своим клеймом. Ночью Бриггсу с Уокером обычно удавалось угнать из их стада несколько голов. Устроившись с подветренной стороны лагеря в каком-нибудь овраге или сухом русле, они ставили им новое клеймо.

На третий день в игру включилась половина ковбоев на сборе, они ловили и клеймили скот Хокса так же быстро, как и мы. На пятый день в лагере появился Черный Джеймс Фетчен с Рассом Менардом и шестью другими бандитами.

Эван Хокс стоял у костра и, когда увидел подъезжавшего Черного, позвал Уокера. Высокий, худой ковбой оторвался от работы и снял ремешок со своего шестизарядника. Повар оглянулся на зов, вынул из связки одеял ружье и сунул его под мешки с сухими яблоками и мукой.

Кэп Раунтри с Моссом Риардоном находились на пастбищах, только я оказался у костра, решив попить кофе. Фетчен подъехал и спешился, его примеру последовали Расс Менард и Колби. Черный переводил тяжелый взгляд с меня на Уокера. Повар разминал тесто. Здесь же стояли Том Шарп, Родригес и Болдуин, нанятый на сбор парой ранчеро из Кучарас.

— Хочу посмотреть список скота, — заявил Черный.

— Пожалуйста, — ответил Хокс, указав на большую амбарную книгу, которая лежала на скале, придавленная камнем.

Фетчен замялся и зло посмотрел на Хокса.

Расс Менард следил за мной сквозь пламя костра.

— Ты из Сэкеттов-ганфайтеров? — спросил он.

— Плевать мне на ганфайтеров, — бросил я. — Я слишком занят, зарабатывая себе на жизнь. Считаю, если человек разъезжает, выставляя напоказ свои револьверы, то ему просто нечего делать.

Черный вспыхнул:

— Что ты хочешь сказать?

— Ничего. Он спросил — я объяснил, почему не считаю себя ганфайтером. Мы, Сэкетты, никогда не деремся, если нас к этому не вынуждают, — добавил я.

— Для чего же ты носишь револьвер?

Я усмехнулся:

— Наверное, для встречи с человеком, чье время пришло.

Черный резко обернулся к Хоксу со злым, побагровевшим лицом.

— Какого черта! У вас записано всего тридцать четыре головы стада «Перечеркнутого ДБФ».