Гринхорн-Инн оказался достаточно уютным местечком. Здесь располагались дилижансная станция, отель и довольно сносный салун. Мы подъехали, вдали от посторонних глаз привязали лошадей и проверили, чьи кони стоят в конюшне, однако не нашли ни одного, который мог бы принадлежать Фетченам.

В салуне сидел лишь странный старик с лицом, будто высеченным из кремня. Худощавый, диковатый, судя по виду бывший охотник на бизонов или старатель, с которыми предпочитали не связываться. Он посмотрел на нас так, словно давно знал.

Бармен взглянул на Джудит, потом на нас. Мы повесили шляпы на гвозди, вбитые в стену, и сели за столик. Он подошел к нам.

— Привет, ребята. Есть свинина с бобами, медвежатина с бобами и оленина с бобами. Выбирайте! Свежий хлеб. Пеку сам.

Мы сделали заказ, а он принес нам кофе — черный и крепкий. Прихлебывая его, я исподтишка взглянул на Джудит, И где были мои глаза! Как все же она хороша! Такая свежая, милая. Слишком хорошенькая для парня с гор, такого как я.

— На этой земле опасность подстерегает со всех сторон, — заметил я. — Здесь много команчей. И что бы о них ни говорили на Востоке, они не щадят ни белых, ни друг друга.

— Все мои мысли только о папе, — сказала она. — Я так давно его не видела, а теперь, когда он совсем близко, мне хочется сейчас же к нему поехать.

— Не спеши, — посоветовал Галлоуэй, — всему свое время.

Как только он произнес это, у меня появилось дурное предчувствие. Такого ощущения я еще не испытывал. Я посмотрел на Галлоуэя, он — на меня, и мы оба догадались, что чувствовал другой.

Что же должно случиться? Что ожидало нас здесь?

Когда бармен принес ужин, я взглянул на него и спросил:

— Мы ищем ранчо Костелло в Гринхорне. Вы не знаете, как туда попасть?

Прежде чем ответить, он расставил перед нами тарелки.

— Мой вам совет: держитесь от него подальше. Там вас ждут только неприятности.

Джудит побледнела — это было заметно даже под загаром, в глазах появился испуг.

Мое сердце сжалось от жалости к ней, и я задал вопрос более резко:

— Что вы имеете в виду?

Осторожный бармен даже отступил на шаг, но он был не из пугливых.

— Мое дело — предупредить. На ранчо обретается крутая команда. С ней лучше не связываться.

— Мы не ищем забот на свои головы, — сказал я более спокойным тоном, — но Костелло — отец этой девушки. Мы везем ее домой.

— Извините, мэм, — произнес он тихо, — не знал. На вашем месте я бы поостерегся. На наших холмах поселилась беда.

И только когда мы покончили с едой, он заговорил с нами опять.

— Загляните ко мне попозже, ребята, — пригласил он по-дружески. — Я угощу вас выпивкой.

У дверей своей комнаты Джудит замялась и посмотрела на нас с Галлоуэем:

— Он хочет что-то вам сообщить, правда? Поэтому и предложил выпить, чтобы меня с вами не было?

— Ну, ты и придумаешь... — попытался прервать ее Галлоуэй.

Но не тут-то было.

— Флэган, ты ведь мне расскажешь? Я должна знать все. Даже очень плохое! Я просто обязана знать! В конце концов, это мой отец.

— Обязательно расскажу, — пообещал я, зная, что лгу. Бармен явно не желал, чтобы его печальная новость ошарашила Джудит.

Она вошла в комнату, а мы с Галлоуэем с минуту постояли у двери, не решаясь вернуться в салун.

Глава 9

Мы стояли у ее двери, понимая, что информация бармена не доставит нам удовольствия. Приближалась ночь. Неизвестно, что случится в Гринхорне, пока мы будем спать. Ничего хорошего ожидать не приходилось.

— Перед тем как лечь, — предложил Галлоуэй, — надо бы посмотреть, что делается на улице.

— Спи в доме, а я лягу на свежем воздухе. Иначе не смогу заснуть.

— Идея! Давненько я не спал в кровати, — улыбнулся Галлоуэй.

— Вот и давай. Я найду себе место снаружи.

Мы вернулись в салун. Старик все еще сидел за своим столиком над чашкой кофе. Он тяжело взглянул на нас, но мы потопали к бару.

Бармен налил нам выпивку, затем пригласил за столик.

— Присаживайтесь. Сегодня больше никого не будет, и нет смысла стоять, когда можно посидеть. Не хочется огорчать хорошенькую молодую леди, — начал он, когда мы устроились, — но у нас ходят слухи, что Костелло попал как раз в эпицентр заварушки. — Бармен помолчал.

В комнате стало тихо. Наконец он заговорил опять. Освещенное керосиновой лампой с рефлектором лицо его приобрело зловещий вид.

— На ранчо происходит нечто странное, не знаю точно что. Костелло иногда приезжал сюда... последний раз год назад. А не так давно я ехал мимо его дома, и он не захотел меня видеть. Приказал убираться с его земли.

— Почему?

— Наверное, у него имелись на это веские причины. — Бармен снова наполнил наши стаканы. — Тем не менее я забеспокоился. Его поведение показалось мне странным. Потом мне сказали, что он выгнал своих ковбоев — всех.

— Теперь он на ранчо один?

— Не думаю. Несколько дней назад через город проехали всадники, спрашивали, где находится ранчо Костелло. Я им объяснил. Зачем врать? Хотя они мне не понравились. Предупредил, как и вас, что с распростертыми объятиями их там не примут. Они надо мной посмеялись и сказали, что им будут рады, Костелло, мол, их ждет.