Действительно, почему бы и нет? Фетчен стадо украл, так что мешает украсть его снова? Предложение имело смысл. К тому же кто осудит человека, который не желает терять скот стоимостью почти в пятьдесят тысяч долларов?

— Мы тоже едем на Запад, — сообщил я ему. — Собираемся покрутиться вокруг банды и убедиться, что с девушкой все в порядке.

— Хорошо. Тогда считайте, что вы в моей команде. Тридцать долларов ежемесячно плюс питание. — Он подождал, пока мы допили кофе. — Вы знаете Фетчена лучше меня. Скажите, он что-нибудь понимает в скотоводстве? Я имею в виду, в западном скотоводстве?

— Едва ли. Он с холмов, как и мы, о Западе знает лишь понаслышке. Однако к нему могли присоединиться ребята, которые кое-что понимают в здешней жизни... Если только они не побоятся показаться в открытую.

— Что ты имеешь в виду?

— По-моему, Черный связался со скотокрадами.

— Вероятно. Ну и что вы мне скажете?

Я посмотрел на Галлоуэя, но такие вопросы он оставлял решать мне.

— Путь у нас один. И с вашими ребятами мы подружились. Считайте, что у вас есть пара новых ковбоев.

Мы отправились в дорогу на рассвете. Впереди Эван Хокс, за ним — десять хороших парней, включая нас. С нами рядом ехали Бриггс и Жердь Уокер. Некоторых семейных ковбоев и тех, кто соскучился по Техасу, Хокс рассчитал в Додже. Среди других в нашей команде было двое, которые выглядели как ганфайтеры: девятнадцатилетний Ларни Кегл с походкой кугуара и Кайл Шор, постарше и поспокойнее Ларни.

Желая быть более или менее независимыми, мы с Галлоуэем купили кое-что из снаряжения и двух вьючных лошадей — мустангов, привыкших щипать траву прерий, но приученных ходить под седлом и вьюками. Старший, Эван Хокс, набрал с собой столько провизии, что ее хватило бы и на три команды.

Он гнал табун подменных лошадей, в основном техасских — маленьких, но крепких, живущих на подножном корму, как и положено настоящим ковбойским лошадям.

Когда мы добрались до лагеря, там все было готово к путешествию, и мы, не останавливаясь, отправились дальше.

Ко мне подъехал Хокс:

— Флэган, я слышал, ты умеешь читать следы. Может, попробуешь пойти за Фетченами?

— Попробую.

Небо все еще застилали облака, грозившие дождем. Поднялся небольшой порывистый ветер. Прерия была намокшей, но не промокшей.

Галлоуэй остался со стадом, а я выехал вперед, чтобы сделать большой полукруг и поискать интересующие нас следы.

Не прошло и часа, как мне удалось обнаружить их, а через некоторое время я стал узнавать отпечатки копыт большинства лошадей банды. Знал коней Джудит и Джеймса. Для меня не составило труда научиться отличать их.

Я кружил по открытой степи, и надо было остерегаться, чтобы меня не заметили. Конечно, Фетчены уехали далеко вперед и сейчас опасаться их было еще преждевременно, но тем не менее не мешало иметь в виду, что они люди, наносящие удар в спину. Человек, путешествующий по западным землям, все время оглядывается вокруг, не забывая смотреть и назад. Он старается к тому же запомнить местность. Пройдут годы, но он все равно сможет описать каждую милю пройденного пути, как будто пересек прерию только вчера.

А удивляться нечему. Ведь ни дорожных указателей, ни станций, ни корралей тогда и в помине не было. Встречались ручьи, иногда выветренные холмы, сухие русла рек, небольшие рощицы или заросли кустарника. И все следовало запоминать, чтобы как-то ориентироваться. Еще я старался держать в голове отпечатки копыт всех лошадей Черного, поскольку не исключал, что придется выслеживать всю банду по отпечаткам одной или двух.

Я обратил внимание на то, что кто-то из них постоянно ехал в стороне, периодически останавливался и подолгу смотрел назад. Об этом ясно говорили отпечатки копыт на мягкой земле. Мне пришло в голову, что следы принадлежат всаднику со шрамом на подбородке. И точно: я нашел место, где он спешился, чтобы затянуть подпругу, и сразу узнал след обуви по сношенным каблукам. Что-то подсказывало: надо остерегаться этого человека. Встреча с ним сулила беду.

Так оно и оказалось — потом, далеко отсюда.

Глава 6

Мы ехали на Запад. Перед нами широко расстилалась прерия, а попутчиком был только ветер. Ковбои спокойно сидели в седлах, беспрерывно осматривая местность, замечая любое движение, любое изменение теней.

Время от времени Галлоуэй выезжал вперед и шел по следу, а я отправлялся к стаду глотать пыль, подгоняя отставших бычков. Эту работу никто не любил, но мне не хотелось, чтобы остальные думали, будто я избегаю ее, отыскивая следы банды Фетченов.

В полдень брат спешился у костра, присел на корточки рядом со мной, немного поел, выпил кофе и вытер руки о пучок травы.

— Флэган, — сказал он тихо, — я потерял следы.

Все недоверчиво посмотрели на него, особенно Ларни Кегл.

— Исчезли все как один, — уверял Галлоуэй. — Вот так взяли и вдруг исчезли.

— Поедем вместе.

— Нужна помощь? — спросил Ларни Кегл. — Я умею читать следы.

Галлоуэй даже не обернулся в его сторону.

— Пусть поедет Флэган. Никто лучше не читает следы. Он может проследить форель вверх по ручью в грязной воде.