Читаем Сокрытая сталь полностью

— И к слову о дьвольских штучках, — пробормотала я, когда к нам неторопливо направилась Элеонора Аквитанская, кошка Лулу с гладкой черной шерстью и колючим нравом. Она посмотрела на Лулу со снисходительностью, а на меня — с нескрываемым презрением.

— Привет, дьявольская кошка.

— Если ты будешь ее так называть, она помочится тебе в ботинки.

— Снова.

— Снова, — признала Лулу.

Я пыталась быть с ней милой. Купила ей кошачью мяту, приготовила на ужин лосося, прочитала сборник стихов, который привезла домой из Парижа, показала ей единственную подлинную версию «Гордости и предубеждения»[4], которую мы с Лулу признавали. (Конечно, фанатам нравился Гарри Стайлз[5] в роли Дарси, но это просто новый ремейк. Колин Ферт[6] — единственный и неповторимый, спасибо большое). Но ее ничто из этого не расположило. Я была третьим лишним. Может, кошки не любят вампиров. Или, возможно, она видит то, чего не видят многие другие. Что я не просто вампир, или единственный рожденный вампир, а не созданный.

Какова бы ни была причина, она решила, что мы враги.

Я наклонилась, чтобы посмотреть ей в глаза, и улыбнулась.

— Я наряжу тебя ковбойшей, пока ты спишь. А потом наделаю фотографий и отправлю их в «Трибьюн»[7].

Если бы ее злой взгляд был колом, я бы умерла. Но она зашипела и убежала, сдав позиции. Я посчитала это победой.

— Обоссанные ботинки — это только начало, — сказала Лулу и сунула в рот фаршированное яйцо.

* * *

Испорченный хлеб заменили брауни в упаковке. Пока они остывали на плите, я заплела свои волнистые светлые волосы в низкую косу и надела струящуюся черную майку с темными блестящими леггинсами и ботинками. Я нанесла черную тушь на свои зеленые глаза и ярко-малиновую помаду, чтобы подчеркнуть бледную кожу.

Час спустя лофт был полон болтовни, людей, мисок, кастрюлей и пакетов с едой, которые принесли гости. Элеонора Аквитанская развалилась под обеденным столом в надежде перехватить объедки. Коннор еще не появился, но бесспорный победитель, получивший фаршированнные яйца, сидел на выступе перед стеной с окнами, каждое из которых было покрыто пластиком разного цвета, так что они светились цветами радуги.

Матео, новый ухажер Лулу, был стеклодувом, работавшим над грандиозными, дорогими произведениями искусства. Он был мускулистым и поджарым, как человек, который постоянно находился в движении, его лицо было загорелым, а волосы коротко подстрижены. У него были темные, глубоко посаженные глаза под густыми бровями, полные губы и квадратная челюсть. Он болтал с несколькими своими вычурными друзьями — все они отличались чопорной одеждой и прическами — и Петрой, еще одной подругой из ОМБ. Она была миниатюрной, с загорелой кожей, темными волосами и глазами, а еще она была аэромансером.

— Твой стеклодув, кажется, классный, — сказала я. Лулу и Матео встречались уже несколько недель, с тех пор, как мы вернулись из короткой поездки в Миннесоту. Она приехала в доме на колесах вместе с моими коллегами из ОМБ, чтобы помочь разобраться с кризисной ситуацией в Стае. Я не уверена, в чем дело, в самой поездке, компании или магии, но после возвращения она казалась еще печальнее, по крайней мере, до тех пор, пока не сошлась с Матео.

— Ага. Классный. Его друзья тоже классные. Весьма... оригинальные.

— Я с ними еще не общалась. Но если они тебе нравятся, то и мне нравятся.

А поскольку все они люди, я могу сломать их, как ветку, если они причинят ей боль. Так что это приятное преимущество.

Разговоры в лофте затихли, и я инстинктивно подняла голову, чтобы найти источник перемены.

Источником был оборотень. Мой оборотень.

Он появился из длинного коридора, ведущего к двери лофта, его тело было крепким и сильным. На нем были джинсы и футболка «САЦ Индастриз», облегающая мускулы, в руке он нес бутылку вина. Его темные волосы обрамляли точеное лицо, на котором выделялись ярко-голубые глаза и губы, обычно искривленные самоуверенной ухмылкой. У него была осанка принца, тело бога и эго, соответствующее и тому, и другому, и все это сочеталось с его честностью, остроумием и заботой о его Стае.

И его взгляд был устремлен на меня.

Его губы изогнулись, и несколько человек вокруг меня издали тихие звуки признательности и вожделения. Принц позволил простолюдинам лицезреть.

— Люди смотрят на него, как на хорошенько испеченный багет, — прошептала Лулу. — Как на готового быть съеденным.

Так и было, и я не могла их винить, учитывая, что мои мысли шли в том же направлении. За вычетом скрытого оскорбления моих навыков выпечки хлеба.

— И при этом он смотрит на тебя, — продолжила она, — как будто он большой, злой волк, а ты — бабушка.

— Это весьма возмутительная аналогия.

Она подняла руки.

— Ты права. Так и было, и я беру свои слова обратно. Я кое-что попробовала, но меня это не туда завело. Я допустила ошибку.

Лучший друг Коннора, Алексей, вошел следом за ним. Алексей был таким же высоким и поджарым, с русыми волосами и карими глазами, которые с подозрением осматривали комнату. Алексей был тихим и преданным парнем. Если только не изводил Лулу.