Читаем Сокровище чаши полностью

- Удар ты выдержал, но тряхнуло тебя сильно. Скорее всего, будешь болеть, но недолго, организм твой крепкий, быстро справится.

- Что за удар?

- Ну, ты ночью спал?

- Угу…

- Хорошо спал? Выкладывай, как дело было.

Мы пошли на кухню, она налила чай из душистых трав, мы пили, а я рассказывал: и о духах воздуха, и о женщине на ночной поляне, и о странном змее, и о Серафиме.

- Сам Серафимушка пришёл тебя спасти? Вот дела… Ну и досталось же Петеньке в ответном-то ударе, ох досталось…

Я рассказал о победе, и об избавлении, и о Золотом Городе…

- Хорошо, значит, сам и победил. Ну, не сам, конечно же, Серафимушка тебя облагодетельствовал, но очищение надо закончить.

- Это как?

- А вот вставай, сейчас я буду руку вдоль позвоночника вести, а ты жди прихода радости, эйфории, ну, как пьяный, но только она сама придёт, радость-то.

- И что это будет?

- Ещё гений-самоучка Кандыба говорил, что когда вся хворь магией из тела выходит, душа радуется. Ну-ка, вставай, не ленись.

Всё произошло в считанные секунды. Поток тепла по спине, и – настоящая, чистая радость. Удивительно, как стало хорошо и… свободно. Я вздохнул полной грудью, глаза мои засветились.

- Ну что, пришла радость, а?

- Ага…

- Вот тебе и «ага».

Она весело рассмеялась:

- И ко мне тоже пришла. Радость… Она к обоим приходит, и ко мне тоже вот пришла.

Она весело хохотала, и я тоже, так вот вечер и закончился – на весёлой ноте.

Следующие два дня прошли в нервном напряжении.

По-прежнему почти не спал и ничего не ел, всё думал о ночном происшествии, даже на занятиях в институте.

На третий день после посещения Елены Ивановны первым занятием в медицинской академии была пропедевтика внутренних болезней. Изучали методы диагностики внутренних болезней, пальпацию, перкуссию и аускультацию. За этими мудрёными названиями скрывались ощупывание и простукивание тела с целью выяснить в первом приближении – что там, собственно говоря, не так?

Занятие вёл профессор, старичок лет семидесяти, с признаками начинающейся глухоты, но колоссальным опытом.

Начиналось всё буднично, и, пока обсуждали теорию, было довольно скучно.

Но вот дело дошло до практики.

Профессор обвёл нас взглядом, пальцем показал на меня:

- Ну-с, молодой человек, раздевайтесь - на стол, будем вас обследовать. Рубашечку снимайте, торс догола, не стесняйтесь, смелее.

Я разделся до пояса, лёг на стол.

Профессор продолжил:

- Метод перкуссии хорош при определении размеров внутренних органов. У здорового человека его родные и, что немаловажно, здоровые печень и селезёнка полностью прикрыты рёбрами, не выступают за нижний край, и потому звук, исходящий при перкуссии, на всём пространстве подреберья более-менее одинаковый. Вот смотрите…

Он положил средний палец левой руки мне на нижние рёбра с правой стороны, а средним пальцем левой несколько раз по нему стукнул. Раздался характерный мелодичный звук – под рёбрами была печень, паренхиматозный (не полый) орган, и звук был глухой.

Профессор продолжал:

- Вот послушайте, тут лёгкие, они звучат несколько иначе, не правда ли?

Действительно, лёгкие звучали иначе, чем печень.

- А вот печень, чувствуете разницу?

Все чувствовали разницу, и, удовлетворённый результатом, профессор продолжил:

- А теперь область подреберья. Она, как я уже говорил… Девушки, без смешков, перед вами пациент, что вы там шушукаетесь? Так вот, при простукивании она должна быть… Что за чёрт?

Он стал быстро стучать то выше, то ниже.

- Молодой человек, как вы себя чувствуете? Ничего не тревожит?

- Да нет, доктор, я, в общем-то, здоров.

- А вы не пьёте?

- Доктор, вы что? Я трезвенник…

- Ну да, ну да… А тогда что же ваша печень на три пальца ниже рёбер висит, как у старого алкоголика?

- Что???

- Так, селезёночку…

Он стал быстро простукивать теперь уже с левой стороны. Девчонки громко шептались, ребята же рассматривали меня как подопытного кролика. Слева была та же ерунда.

- Ага, молодой человек, позвольте осмотреть ваши склеры…

Он уже осматривал белки моих глаз, что-то беззвучно говоря самому себе.

- Ну что ж, молодой человек, у вас тапочки с собой?

- А зачем?

Я стал слезать со стола и натягивать рубашку.

- А потому что прямо сейчас вы едете в инфекционное отделение, так вот, тапочек вам там не дадут. У вас серьёзнейший гепатит, и не спорьте. Я вызываю «скорую».

Я стал уговаривать профессора дать мне возможность побывать дома, и спустя минут десять он сдался. Когда я уходил, он бурчал себе под нос:

- Впервые такое со мной, а думал, что уже всё повидал…

Приехав домой, я сразу же позвонил Елене Ивановне.

- Ну, я же тебе говорила, что ты будешь болеть.

- Но почему гепатит? Это же очень серьёзная болезнь!

- Серьёзная, когда вирусный. Печень первая принимает на себя удар, селезёнка и вовсе является обителью астрального тела, они приняли на себя удар, вот и распухли. Не переживай, поболеешь пару недель и пройдёт.

- Точно не страшно?

- Конечно, отдохни, тебе полезно будет. В какую больницу кладут?

- На Фрунзе.

- Заднепровье?

- Да, за Днепром.

- Это хорошо.

- Чем же?