Читаем Сокровища Ирода полностью

– Оно-то так, молодой господин, – ответил слуга после недолгого раздумья. – Оно, конечно, неплохо, да только до завтрашнего петуха еще надо дожить, а места здесь нехорошие.

– Чем же они так нехороши?

– Да всем, молодой господин, всем, что ни говори. Вчера в трактире кучер одного знатного господина говорил после кружки хмельного, что в этих местах живет старый граф, которого боится вся округа…

– Отчего же его бояться? Если он граф – значит, достойный и знатный человек, а если стар – так, стало быть, вдвойне заслуживает почтения…

– Как бы не так, молодой господин! – слуга понизил голос, как будто его кто-то мог подслушать. – Говорят, что этот граф выжил из ума, говорят, что он нападает на прохожих и отбирает у них все имущество, а то и саму жизнь…

– Ты же сам сказал, что тот кучер изрядно выпил. А пьяный чего только не наболтает!

– Ох, нет, молодой господин! Говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке!

Так, лениво препираясь, путники понемногу двигались вперед. Усталые и голодные лошади начали спотыкаться, а солнце уже скатывалось за дальние холмы.

Начало смеркаться, и пора было серьезно подумать хоть о каком-то ночлеге.

– Ну что, Петер, пожалуй, спешимся да разведем костер! – проговорил хозяин, натягивая поводья.

– Постойте, господин! – слуга неожиданно оживился. – Гляньте-ка вон туда, налево! Не огонек ли там загорелся?

И правда, вдалеке, слева от дороги, мелькнул какой-то едва различимый огонь.

– Клянусь святым Йоргеном – это жилье! – воскликнул слуга. – Чтоб мне целый месяц ложиться спать натощак, коли я ошибаюсь! Если и не трактир, так дом какого-нибудь богатого крестьянина! А он уж не позволит такому господину, как вы, ночевать на улице! Он уж пустит нас хотя бы на сеновал!

– Ну ладно, Петер, поедем на тот огонь! – согласился дворянин. – Может, и вправду переночуем под крышей!

– И поесть дадут наверняка… – мечтательно добавил слуга.

Всадники повернули лошадей и пришпорили их, чтобы добраться до места прежде, чем наступит ночь. Впрочем, лошади и сами побежали живее, почуяв человеческое жилье.

Темнота все же сгущалась гораздо быстрее, чем ехали путники, и вскоре дорогу под копытами лошадей было уже не разглядеть. Только дальний огонь, который заметно приближался, помогал не сбиться с пути.

Наконец в темноте проступили стены жилища.

Это был не постоялый двор и не крестьянская изба, а небольшой рыцарский замок с разрушенным крылом. В одном из окон уцелевшей части замка и горел тот огонь, который привлек путников.