– Эй, вы здесь? – позвала Ася и задержала дыхание, прислушиваясь. Только шум ветра и шорох песка, змеящегося по земле. – Ну, я погнала, – на всякий случай предупредила она в пустоту.

Ну и ладно, без них тоже хорошо. Она глубоко вздохнула от предвкушения скорости. Оттолкнулась и разогналась за секунды.

Песчаная обочина у дороги – ровная, гладкая. Велосипед несется, как будто летит, – ни камушков, ни колеи. Ася набиралась смелости оторвать руки от руля. Так может Лена – раскинуть руки и нестись, запрокинув голову, и не падать! Ася попробовала отпустить руль, но переднее колесо мгновенно повело в канаву справа, и Ася судорожно схватилась за резиновые рукоятки и выровняла велосипед как раз в тот момент, когда сзади раздался протяжный свист. Гонщики!

Пока Ася разгонялась, не услышала, что они выскочили из-под моста и нагоняют ее. Двое мальчишек и одна мелкая девчонка на двух велосипедах. Девчонка сидит пассажиром на багажнике, но этот велосипед не отстает, а, наоборот, гонит впереди.

– Давай-давай-давай-давай! – Они закричали, засвистели, и Ася вытянулась в струнку и закрутила педали что было сил, однако правая нога сорвалась, и велосипед опять повело. Ася выровняла руль, но потеряла время – мальчики догоняли.

– Мишка, давай! – крикнули из-за спины.

Как зовут гонщиков, Ася не знала и сейчас не понимала, кто из них Мишка. Они уже поравнялись с памятником Ленину, он стоял посреди заросшего полынью огромного пустыря, огороженного забором. В конце забора гоночная трасса заканчивалась, и туда Ася еще ни разу не приехала первой.

Она всем сердцем, которое, казалось, вот-вот выскочит и полетит впереди велосипеда, потянулась к уголку забора и закрутила педали сильнее, но все же… сердце вернулось на место и заколотилось – от страха. От того, что Асю несло на огромной скорости, которой она уже не управляла, от явственного ощущения, что, потеряй она руль, она выскочит прямо в канаву или со всей силы ударится об один из бетонных столбов, маячивших впереди. И она перестала крутить педали, и сила, несшая ее вперед, стала слабеть, слабеть. И вот один из велосипедов поравнялся с ней, вот обошел ее на колесо. И вот конец забора, и ее соперники притормаживают и останавливаются, и она тоже – не доезжая до них. Страх наконец уходит, но появляется досада на себя.

«Вз-з-з-з-зж» – раздался из-за спины рев мотоцикла.

– Эй, шпана, а ну я вам! – рявкнул мужской голос, перекрикивая рев мотоцикла. Дядя Ерболат, сосед по улице, притормозил между Асей и гонщиками, кричал и даже потряс кулаком в воздухе: – Чё творите? Бошки поразбиваете! Больница не работает! – Он отпустил тормоз, и мотоцикл уехал.

Гонщики спешились и, хитро улыбаясь, смотрели на Асю. Ася впервые рассмотрела их внимательно: обычно они, обозвав ее, сразу уезжали. Велосипеды были обычные, старые, как у Аси, так что дело не в них – отметила она про себя. Оба гонщика были на голову выше Аси, а пассажирка на багажнике – совсем маленькая. Мальчики загорелые, в мятых футболках и линялых шортах. Девчонка – в бело-голубом китайском платье с крылышками.

– Дура? – сказал старший с еле заметной вопросительной интонацией, словно уточнял у Аси, дура ли она.

– Сами идиоты? – ответила она так же.

– Ну давай тогда, – сказал старший и развернул велосипед с пассажиркой на багажнике.

Они поехали обратно к мостику. А Ася подумала, что в первый раз они обозвали друг друга не зло, а как добрые знакомые. Она не стала забираться на велик, а повела его за руль, в крутую горку, на вершине которой стоял магазин с вывеской «На горке».

На горке

У входа в магазин, у тюлевой занавески, стояла и курила продавщица Галя.

– Что, опять обогнали? – спросила она и выпустила семь колечек дыма.

Ася засмотрелась на колечки и забыла ответить. Хотя что отвечать, и так ясно. Она отодвинула серый тюль и вошла в магазин.

– Жизнь – штука такая, – продолжала Галя, хотя слушательница покинула ее, – сегодня проиграешь, завтра – выиграешь. Хотя проигрываешь чаще. Непросто все, короче.

Ася стояла у поддонов с серым хлебом, ждала и смотрела на продавщицу сквозь тюль. Даже через него Галя не казалась симпатичной.

– Страшна-то кака, бедна девка! – говорила бабушка, когда Галя проходила мимо дома тети. – В ранешнее-то время при семье была б, а сейчас… Наши-то ничё, бравиньки, хоть и хабалки.

Галя докурила сигарету, взяла с перил баночку из-под консервов и долго вминала в нее бычок. Потом вошла в магазин и, поправляя резинку на жидком хвостике, нагнулась и прошла под прилавком. И – р-раз! – появилась по ту сторону с кружевным чепчиком на голове.

– Что желаете, мадам?

– Хлеб свежий? – строго спросила Ася.

Галя закатила глаза.

– Откуда в заду алмазы в субботу вечером? Вчера утром привезли, и до понедельника уже не будет.

Ася сдулась и протянула Гале деньги:

– Ну ладно, давайте четыре.

– Тете привет передавай, – говорила Галя, отсчитывая мелочь на сдачу. – Скажи, Наташка поступила куда хотела. Самый высокий балл по математике на потоке. Что б мы без Марии Петровны делали.

Галя высыпала Асе в ладошку горсть мелочи.