Читаем Сократ полностью

Милый мой, дорогой, хочу проститься с тобою последней…

Солнце спустилось ниже. Два служителя архонта пришли, сказали – пора приготовиться. Увели Сократа в соседнее помещение – омыться.

Ужас объял друзей. Плач Аполлодора проникал через стену.

Сократ сбросил хитон, умылся. Почему, почему не пришла Мирто? Внезапный холод охватил его, он задрожал. Вытерся, надел чистый хитон, вернулся в камеру, к своим.

– Смотрите, какой я нарядный, – указал он на свою белоснежную одежду.

Друзья стояли, прижавшись к стене.

И тут вошла Мирто.

– Как хорошо, что ты пришла! Я ждал тебя целый день.

– В мыслях своих я все время была с тобой.

– Зачем это покрывало у тебя на голове? Даже погладить тебя не могу…

Мирто протянула ему узелок.

– Что это?

– Сейчас не смотри. Когда уйду.

Она вынула спрятанный на груди златоцвет. Сократ принял его, смотрел, растроганный:

– Как ты угадала, что именно этот цветок я люблю больше всего?

– Я ведь знаю, как ты любишь солнце…

Тюремщик подошел к Мирто:

– Простись с ним. Пора.

Сократ положил цветок и обнял Мирто. Я не должна плакать, внушала она себе. Ни слезинки не должен он увидеть у меня… Поцеловала долгим поцелуем.

– Будь счастлива, моя милая.

Мирто не разомкнула губ. Пятясь, отодвигалась она к двери и все улыбалась, улыбалась Сократу…

А друзья стояли в ряд у стены, недвижные, словно изваяния, пока за Мирто не захлопнулась дверь. Тогда приблизились к Сократу. Но он уже ничего не стал говорить. Развернул узелок Мирто. Засветились желтые волосы. Он отнес их на ложе – руки его дрожали – и бережно, словно что-то живое, уложил их на подушку. Потом поставил золотой цветок в стройную ойнохою с водой.

Солнце зашло, и в камере смерклось.

Сократ подступил к двери и сказал с внезапной решимостью:

– Давайте яд!

Друзья затрепетали. Казалось, в камере отдался высокий звук, тонкий, как паутина, что облепляет пойманную добычу.

Вошел отравитель, поставил на стол светильник и сказал:

– Когда выпьешь напиток, начни прохаживаться, как советуют знатоки ядов. Почувствуешь тяжесть в ногах – тогда ложись. Я буду следить за действием яда, за тем, как цепенеют твои конечности…

– И когда дойдет до сердца?.. – вопросительно взглянул на него Сократ.

Отравитель кивнул.

– Да. Тогда.

Он подал чашу.

Сократ принял ее, рассмотрел чеканный узор, улыбнулся – он ведь предсказал, что яд ему поднесут в красивом сосуде. Бросил взгляд на солнечный цветок, намеком совершил ему возлияние – и залпом выпил. И стал ходить вдоль шеренги окаменевших друзей.

Но вот он медленно, с трудом приблизился к ложу, лег, прижал к груди прядь желтых волос. Отравитель пощупал – до каких пределов потеряло его тело чувствительность.

Друзья тихо приблизились. Сократ не отрываясь смотрел на цветок Мирто. Его коронка, повернутая к Сократу, сияла золотом в отблеске светильника. Явственно проносился по камере тот высокий, паутинный звук.

Аполлодор рыдал, уткнувшись в ладони. Мужчины, скрывая слезы, закрыли лица плащами. Критон стоял в изголовье. Отравитель показал ему – тело Сократа окоченело уже почти по пояс. Критон был бледен и чувствовал, что теряет сознание, – но тут он заметил: Сократ улыбнулся!

– Хочешь еще что-то сказать нам, мой дорогой? – тихонько спросил старый друг.

Сократ не отрывал взгляда от златоцвета.

– В каждом человеке солнце – только дайте ему светить…

СЛОВАРЬ АНТИЧНЫХ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

Авлос – флейта (точнее, дудка, иногда двойная – с двумя створами при одном мундштуке); считалась инструментом, недостойным свободного человека, потому что надутые щеки уродовали лицо.

Агамемнон (миф.) – царь Микен, главный вождь греческих войск в войне под Троей.

Агафарх (серед. V в. до н. э.) – художник, мастер декоративной настенной живописи с острова Самос.

Агафон – афинский поэт-драматург (V в. до н. э.); первый из греческих авторов использовал не традиционные мифологические сюжеты, а брал их из реальной жизни.

Агора – городская площадь, центр торговой и общественной жизни; в Афинах находилась невдалеке от Акрополя, была окружена лавками, портиками и общественными зданиями (совета, суда).

Агра – деревня близ Афин, в верхнем течении реки Илисс.

Аид (миф.) – бог подземного мира, царства мертвых.

Акрагант – город в Южной Сицилии, второй по значению после Сиракуз.

Акрополь – городская крепость на холме, самом высоком месте Афин; здесь находился Парфенон и другие главные святилища города, сюда вела священная дорога через Пропилеи. Разоренный во время греко-персидских войн (500–449 гг. до н. э.), Акрополь был вновь отстроен при Перикле (см. прим.) в 443–429 гг. до н. э.

Алкей (нач. VI в. до н. э.) – лирический поэт с острова Лесбос.

Алкивиад (ок. 451–404 гг. до н. э.) – афинский государственный деятель и полководец, известный своим политическим авантюризмом.

Алкмеониды – афинский аристократический род, к которому принадлежали Клисфен, Перикл, Алкивиад. Считался «проклятым» за осквернение убийством священного места.

Амфиполис – портовый город на берегу реки Стримон во Фракии.

Амфитрион (миф.) – муж Алкмены, матери Геракла. Зевс, являясь к Алкмене, принимал облик Амфитриона.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тайна двух реликвий
Тайна двух реликвий

«Будущее легче изобрести, чем предсказать», – уверяет мудрец. Именно этим и занята троица, раскрывшая тайну трёх государей: изобретает будущее. Герои отдыхали недолго – до 22 июля, дня приближённого числа «пи». Продолжением предыдущей тайны стала новая тайна двух реликвий, перед которой оказались бессильны древние мистики, средневековые алхимики и современный искусственный интеллект. Разгадку приходится искать в хитросплетении самых разных наук – от истории с географией до генетики с квантовой физикой. Молодой историк, ослепительная темнокожая женщина-математик и отставной элитный спецназовец снова идут по лезвию ножа. Старые и новые могущественные враги поднимают головы, старые и новые надёжные друзья приходят на помощь… Захватывающие, смертельно опасные приключения происходят с калейдоскопической скоростью во многих странах на трёх континентах.»

Дмитрий Владимирович Миропольский

Историческая проза
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези