Читаем Сократ полностью

Естественно, что в таких условиях Алкивиад вырос человеком до крайности избалованным и даже развращенным. Он вел исключительно экстравагантную жизнь, переполненную пьяными кутежами и беспорядочными любовными связями. Плутарх передает целый ряд связанных с этим анекдотов^{98}, которые вряд ли имеет смысл здесь подробно пересказывать, но о самых характерных из них, пожалуй, стоит упомянуть. «Алкивиад явился однажды к учителю грамматики и попросил сочинения Гомера. Тот ответил, что Гомера у него нет, тогда Алкивиад ударил его кулаком и ушел» (Плутарх. Алкивиад. 7). В другой раз он в пьяном виде с компанией друзей пришел на пир к одному из афинян, забрал со столов половину стоявшей там золотой и серебряной посуды и удалился. Обескураженный хозяин заметил, однако, что его эксцентричный гость «обнаружил сдержанность и снисходительность: ведь он оставил нам эту половину, меж тем как мог забрать все» (Плутарх. Алкивиад. 4). Интересно, что этим обиженным хозяином был не кто иной, как Анит, будущий обвинитель Сократа.

Алкивиад — таково создающееся впечатление — считал, что для него нет ничего недозволенного, а сограждане только укрепляли в нем эту уверенность, прощая ему все выходки за его обаяние. Собственно, и об этом тоже прямо пишет Плутарх (правда, имея в виду более поздний период деятельности своего героя): «Добровольные пожертвования, щедрость хорега[15], дары городу, в пышности которых он не знал себе равных, слава предков, сила слова, красота и крепость тела в соединении с воинским опытом и отвагой заставляли афинян прощать Алкивиаду все остальное, относиться к нему терпимо и всякий раз подбирать для его выходок самые мягкие названия, именуя их то шутками, то даже добрыми делами» (Плутарх. Алкивиад. 16).

Как-то юный Алкивиад поспорил с друзьями, что без всякой вины публично ударит Гиппоника из рода Кериков (о нем уже упоминалось выше) — богатейшего из афинян, кроме того, занимавшего одну из важнейших в полисе жреческих должностей, человека уже немолодого, — и действительно сделал это. Однако на следующий день он «пришел к дому Гиппоника, постучался, предстал перед хозяином и, сбросив с плеч гиматий, предал себя в его руки, чтобы самому претерпеть побои и понести заслуженную кару» (Плутарх. Алкивиад. 8). Гиппоник, конечно, был растроган таким поведением Алкивиада, простил ему обиду, а позже даже выдал за него замуж свою дочь Гйппарету.

Впрочем, этот брак не был счастливым. Уже после смерти Гиппоника Гиппарста, удрученная полным невниманием со стороны супруга, его постоянными изменами, ушла от него к своему брату Каллию и решила подать на развод. Бракоразводный процесс, если он осуществлялся по инициативе женщины, был в Афинах достаточно долгой и сложной процедурой; от добивавшейся развода гражданки требовалось, в частности, собственноручно подать жалобу архонту на городской площади — Агоре. «Когда, повинуясь закону, она (Гиппарета. — И. С.) уже подавала требование, явился Алкивиад, внезапно схватил ее и понес через всю площадь домой, причем никто не посмел вступиться и вырвать женщину из его рук», — рассказывает Плутарх и затем поучительным тоном добавляет: «…Примененное им насилие никто не счел ни противозаконным, ни бесчеловечным: по-видимому, закон для того и приводит в общественное место женщину, покидающую своего супруга, чтобы предоставить последнему возможность вступить с ней в переговоры и попытаться удержать ее» (Плутарх. Алкивиад. 8).

Разумеется, Алкивиад боролся не за саму Гиппарету, а за огромное приданое, которое он с нею получил и которое в случае развода должно было по афинским законам вернуться обратно в семью женщины. Несчастная жена Алкивиада довольно скоро умерла; известно о двух детях от их брака — сыне, который тоже был назван Алкивиадом, и дочери (ее имя не сохранилось).