Читаем Сокол полностью

– Она тебя щекотала? Вот, хулиганка.

– Я спросил, можно ли ее поцеловать, и она подставила щеку. А ведь за целый день ни разу ко мне не подошла, пряталась.

– Утром ее не было в моей кровати.

– Когда я уходил, она проснулась и убежала в свою комнату.

Алик сел за стол, я прислонилась спиной к стене, чтобы видеть его сверху. В кабинете темно, только тонкая полоска света, пробивающаяся из-под двери, освещает его лицо.

– Ты хочешь узнать, как она родилась?

– Карина?

Он поднял глаза. В его детской голове промелькнули разные мысли, но о том, что женщина носит ребенка внутри себя девять месяцев, он не подумал.

– У меня был токсикоз, ноги отекали. Я лежала в больнице большую часть срока. Она родилась на две недели раньше, чем прогнозировали врачи.

– Это опасно?

– Нет. С ней все в порядке.

– Почему ты ушла из школы?

– На зарплату учителя трудно прокормить двух детей. Папа переманил меня в Сокол. Первый год, пока Карина была маленькая, я работала на дому. Мне присылали материал на почту и платили безналом. Я думала, так и дальше будет, но в компанию требовались переводчики на постоянной основе. Зарплату обещали хорошую, вот я и клюнула на заманчивое предложение.

– Больше года мы находились в одном здании, но я даже не предполагал, что ты рядом.

– Так и было задумано. Мы не должны были встретиться.

– Но, тут…

Ты женился на Маше! Именно на ней!

Эти мысли сведут меня с ума!

Он думает по-другому.

– Судьба сжалилась надо мной, – закончил он свою мысль. – Снова свела нас вместе.

– Я не верю в судьбу.

– Правильно. Я сам тебе нашел. По запаху.

Довольная улыбка скользнула на тонких губах. Самонадеянный.

– Что тебе еще рассказать про Карину? Спрашивай?

– Она не болеет?

– Нет.

– А сердце?

– И сердце в порядке.

– Моя болезнь передается по наследству. У бабушки были проблемы с сердцем.

– У Виолетты Филипповной?

– Она здорова. Эта болезнь по маминой линии. Раньше такие операции не делали, да и сейчас их проводят только за границей. Бабушка умерла в тридцать один год.

Я испугалась.

– Но, тебе сделали операцию. Теперь, ты не умрешь?

– Я не умру, – успокоил он меня. – Ты проверяла Карину?

– Проверяла. Сразу, как только родила. Она здорова.

– Хорошо.

Мне показалось, он расстроился. Снова потянул руку к ободранной губе.

– Тебя что-то беспокоит?

– Нет, – он спрятал руку в карман, – ничего.

– Алик, что происходит? Ты не рад за ребенка?

– Я очень рад, что она не болеет. Просто… Если бы она, – он замялся, а потом все-таки выдавил свои гадкие мысли наружу, – болела, то… Я бы мог, спасти ее. Дать деньги на операцию. У тебя все равно нет миллионов, а она очень дорогая. К тому же, надо ехать в Германию, сдать кучу анализов, потом долгое обследование. Сама операция не сложная, но тяжелая реабилитация.

Пока он говорил, я все смотрела на его лицо, пыталась понять по мимике, по глазам – шутит он или нет.

Его глаза, как обычно, ничего не выдали. Только наивно блестят из-под длинных ресниц.

– Ты хочешь, чтобы я зависела от тебя?

– Не то, чтобы зависела…

– Ты бы дал мне денег? Об этом ты мечтаешь?

– Вера…

– Показать свою значимость? Снова ты думаешь только о деньгах? Очнись, Алик! Мне не нужны твои миллионы! Тем более они не твои! Ты хвастаешься положением деда, а сам из себя ничего не представляешь! Работаешь в компании всего два года, под надежным крылом директора, женился по принуждению, бегаешь со своим дружком в бассейн, катаешься на красивой машине, прожигаешь деньги, которые еще не заработал! Что из этого списка – твое? То, чего ты сам добился. Расскажи!

Он отвернулся, обиженно надул губы. Ребенок! Даже в строгом костюме он остался маленьким мальчиком, с большими амбициями и черными мыслями в голове.

– Ты никогда меня не понимала, – в сторону сказал он. Голос дрогнул. – Никогда. Я пытаюсь тебе рассказать, а ты не слышишь. Почему так, Вера?

– Ты хотел, чтобы я тебе помогла. Как, Алик? Тебе уже никто не поможет. Если только вырвать сердце из груди и заменить на новое. Наверное, при операции тебе вырезали душу. Если, конечно, она была? – Я села на стул, рядом с ним. Так чтобы он хорошо меня видел и слышал. Каждое слово. – Ты мечтаешь купить Карину также как, когда-то дед купил тебя? Предложить деньги за сердце?

– Меня никто не покупал.

– Это ты так думаешь. Тебя купили, Алик. Дали новый дом, имя, друзей, даже жену привели. Лиза меня предупреждала, что так будет. Однажды ты появишься и заберешь мою дочь.

– Она и моя дочь.

– Забудь о ней! – Я вскочила на ноги. – Больше не приходи в мой дом. Понял?

Из кабинета я вылетела быстрее пули, пронеслась по коридору и, только когда вошла в пустой лифт, успокоилась. Привела мысли в порядок и вернулась в кабинет уже с улыбкой на лице.

Курочки чуть не свихнулись, пока меня ждали. Бросили все дела, не пошли на обед. Все сидели и гадали – за что же меня вызвали в Башню?

– Вера! – крикнули они разом.

Опытный глаз Бориса сразу заметил мое испорченное настроение.

– Милая, что случилось? Тебя уволили?

Только я села за стол, как дверь открылась, зашел Алик. Тоже хмурый и злой.