Читаем Сокол полностью

– Он еще жив?

Данила громко фыркнул в трубку.

– Такие живут долго. Там они не нужны.

– Это точно.

– Так мы увидимся?

– Кто умер, Данила? Твои родители здоровы?

– С моими все в порядке. Умер брат моей мамы. Я выставил фотографию специально для тебя. Так и знал, что ты сразу позвонишь.

– Гад.

– А как тебя еще найти? Только таким способом.

– Я уж думал…

– Что? – засмеялся он. – Думал, твоя любимая бабуля отправилась в ад? Нет. Потерпи немного, она уже одной ногой там.

– Как она? Очухалась?

– Не очень. Все-таки она любила тебя. И дед сильно сдал.

– Им сто лет.

– Дело не в возрасте. После твоей смерти они оба изменились.

– Не осталось людей, над которыми можно издеваться?

– Возможно. Только Александр Иванович все равно по тебе скучает. Постоянно говорит, вспоминает. Может, он наконец-то понял.

– Что?

– Кого потерял. Ты был любимцем в семье.

– Лучше бы меня не любили.

– Алик, скажи – где ты? Я хочу увидеть тебя.

– Ты приедешь?

– Конечно.

– Тогда в субботу.

– После обеда освобожусь и сразу рвану к тебе.

Я дал адрес и попросил, на всякий случай, стереть из телефона последний вызов. Данила пообещал, что воспользуется каршерингом, и не будет светить свою машину.

Маме я так и не позвонил. Испугался. Вдруг они следят за ней, или дед догадается о чем-то. У него слишком изворотливое мышление. Никогда не знаешь, что ему придет в голову, и как он поступит в данный момент. Не хочу, подвергать ее опасности.

Ближе к вечеру приехал Феликс. Он теперь работает на складе, развозит товар на новенькой Газели.

Прошлым летом он уволился из колхоза и пришел ко мне со слезами. Сказал, что его приглашают на мясокомбинат, но поставили условия, что только со своим транспортом. Алла запретила мне трогать деньги из сейфа, и уж тем более давать кому-либо взаймы. Тогда я использовал свои «секретные» сбережения и купил Феликсу новый автомобиль. Алле мы сказали, что взяли кредит.

Она, наивная, верит, что деньги, которые я исправно приношу в дом каждую неделю, зарабатываются с продажи самогона. Феликс якобы помогает мне со сбытом. А на самом деле, весь товар, что забирает Помадин или местные менты, приносит сущие копейки. Для меня копейки. Я не привык считать доход в тридцать тысяч рублей – хорошим заработком. Поэтому отдаю Алле гораздо большую сумму. А она предпочитает закрывать глаза на многие вещи и не спрашивает меня ни о чем.

Феликс пришел как обычно к ужину. Знает, что в этом доме его сытно накормят.

– У Серафимы внучка приехала, – сказал он между прочим, как будто не для меня. – Я не видел ее с прошлого лета. Красавица стала.

– Уже приехала? – спросила Алла. – А бабка молчит, ничего мне не говорит.

– Так она только утром приехала. Я встретил ее на остановке.

– Выросла, наверное. Я помню ее совсем маленькой.

– Высоченная, коса до пояса, ноги от ушей.

– Надо позвать их в гости. Серафима обещала, испечь пироги. Сашенька любит ее выпечку.

Я промолчал, взял ложку и принялся за суп.

– Яночка будущий врач. В школе училась хорошо, музыкой занималась. А родители ее работают в суде. Отец, сын Серафимы, лучший адвокат в Питере.

– Да, да, – подтвердил ее слова Феликс. – У Серафимы хорошие дети и внуки талантливые.

– Ты разговаривал с ней?

– Спросил, как дела.

– И она, что сказала?

– Сказала, что соскучилась. И приехала, чтобы побыть с бабушкой.

– Хорошая девочка.

Алла толкнула меня локтем.

– Что?

– Тебе бы познакомиться с ней.

– Зачем?

– Как зачем? Молодой парень, а девушки нет. Это не хорошо. Для здоровья нужны отношения. Негоже сидеть в туалете целый час с телефоном в руке.

– Ага! – обрадовался Феликс. – Я тоже об этом говорил. А ты его защищала. Порнуха не заметит человеческого тела.

– Идите вы! – разозлился я.

– Просто познакомься и все. Я же тебя не заставляю, жениться.

– И что мне с ней делать? Как Серафима посмотрит на то, что я пересплю с ее внучкой? Ты хоть головой думаешь, когда говоришь?

Она готова, сосватать меня любой девчонке. Лишь бы я был доволен.

– Ой, ладно. Живи, как хочешь. Не надо тебе отношений, и хорошо. Мне спокойней.

Она остыла, а я завелся. Совсем баба сдурела. Ей не хватает ласки, а я теперь отдувайся, беги и знакомься с какой-то девчонкой.

– Есть хочу.

– Дай мужику хлеба, – велел Феликс. – Раз хозяин дома требует – выполняй.

Алла послушно протянула мне тарелку с хлебом.

– Может, размочить в молоке, как ты любишь?

– Размочи.

– В холодном или погреть?

– В холодном.

Она достала из холодильника трехлитровую банку с молоком, в глубокую миску наломала кусок белого хлеба.

– Кушай, милый, кушай. Я больше не буду тебя доставать. Это суп из домашней курочки.

– Где ты ее взяла? Вроде Серафима сказала, что больше не будет рубить кур.

– Да, вот одну дала. Бракованную.

Феликс только поднес ложку ко рту.

– Почему бракованную? – испуганно взглянул он на тарелку с супом. – Что с ней не так? Бульон прозрачный, запах приятный.

– Эта курица была психически ненормальной, – на полном серьезе ответила Алла.

– И как Серафима определила ее моральное состояние?

– А ты, ребенок, не смейся. Птицы тоже болеют.

– Кудахчут по-другому?