Читаем Сокол полностью

Максим места себе не находил… впрочем, недолго, он вообще никогда долго не унывал — не имел такой привычки. Уныние должно побеждаться действием! Только действием! Так ли уж непонятно, куда увезли Тейю? Гость с севера… Он, вероятно, узнал в танцовщице знатную даму… по соколу на спине. Видел когда-нибудь раньше. И кто же тогда этот гость? Знакомый? Ладно, пока не нужно гадать… Гость с севера. Волшебный сокол, один из семи. Кто-то с севера передал его сюда, на юг… И быстро бежал, прихватив Тейю. Может, потому и бежал, что узнал? Показалось… Почуял слежку? А сокол… Три сокола дают успех в любой битве! Даже один способен на многое — это амулет страшной магической силы. Если южные мятежники заполучат его… Кстати, а не потому ли они столь нагло собирают войска после недавнего разгрома? Не таясь, открыто, с этаким даже вызовом — мол, чихать мы на вас всех хотели! Это можно было бы хоть как-то понять, если б властелин Дельты Апопи двинул свое войско на юг! Но ведь Апопи сидит тихо, зализывая раны, нанесенные еще безвременно ушедшим Ка-маси! Нет, столь наглые действия мятежников, пожалуй, можно объяснить только одним — верой! Непоколебимой уверенностью в своих силах… Нет! В магической силе волшебного амулета — золотого сокола великого древнего жреца Сиамона. У царя Апопи два таких амулета! Еще два — у Якбаала… Ха, два — как же! Один-то фальшивый, тот, что был подменен в Нейи. И еще один, получается, там же, в парижском пригороде Нейи, и остался. В штаб-квартире масонской ложи. Таким образом, пока известны лишь четыре сокола. Остальные три — черт знает где. Мать, великая царица Ах-хатпи, как-то говорила, что и эти-то четыре сокола «выпорхнули» случайно.

Неужели Апопи решился-таки усилить своих южных союзников этим амулетом?! Отдал свой собственный? Или — приказал Якбаалу? Ага, можно подумать, тот так и отдал, как же! Черт с ним, теперь уж не узнаешь. Главное, сокол — вот он. И за ним вскоре должны прийти. А Тейю наверняка увезли на север. Точнее — еще везут. Эх! Давно ведь собирался устроить нечто вроде солнечного телеграфа — сейчас бы предупредил дальнюю стражу, чтобы тщательно проверяли все караваны и барки. Ладно, что теперь говорить? Надо действовать. Готовить людей, идти… в оазис Сет-Хотеп, в храм Сета, в бывшую усадьбу Якбаала! Именно там — выход… и вход… в иные миры. Именно оттуда и, пожалуй, только оттуда и могло быть это… Максим подкинул на ладони фотографию в лаковой черной рамке. «Ателье г-на Нодара». Бульвар Капуцинок. Париж. Потом повертел в руке сокола… Всмотрелся… Вот здесь царапина, здесь… Черт побери! Фальшивый!!! Ну точно, фальшивый, тот самый, что заполучил Якбаал в Нейи! Один раз сей хитрющий господин уже всучил его Максиму и Тейе. А теперь что же, решил порадовать им мятежников? Впрочем, почему бы и нет? Они-то как разберут, фальшивый амулет или нет? И в голову не придет такое. Обрадуются, обнаглеют, глядишь — и на штурм Уасета кинутся или затеют еще какую-нибудь смуту, вместо того чтобы, получив по башке от правительственных войск, сидеть себе тише воды, ниже травы. Тише воды, ниже травы… Да, Апопи такое не на руку! На руку — чтобы действовали. Действовали, даже себе во вред! Так вот почему этот Сетиур, жрец демона тьмы, доверился первому встречному! А некогда было больше никого искать — словно угли жгли ноги. Бежать, бежать! А сокол… что сокол? Тот, кто его привез, судя по всему, прекрасно знал, что это подделка. Иначе бы поступил по-другому.

Конечно, Максим хотел бы пуститься в путь немедленно. Однако, увы, все праздновали, и найти трезвого кормщика или лоцмана в ближайшие дни вряд ли представлялось возможным даже для самого фараона. А пускаться в путь по высокой воде без опытного человека — себе дороже. Сядешь на первую же мель — наткнешься на какой-нибудь затопленный амбар или дамбу, на том все путешествие и закончится. Да уж, придется ждать. Дня два, уж никак не меньше.

— Ничего, нагоним! — ободряюще улыбнулся жрец. — А пока устроим засаду в храме.

— Вот это дело! — обрадовался Максим. — Я лично проведу эти два дня в храме Уаджет!

— И я, господин! — тут же подал голос анхабец.

— Кстати. — Усермаатрамериамон обернулся уже у выхода. — Завтра возвращается караван из Иуну. С вашими двойниками, мой государь.

— А, с этими. — Юный фараон хмыкнул и взмахнул рукой. — Ну что ж. Пусть пока царствуют под бдительным присмотром матушки. А мы тем временем поищем Тейю! И, если повезет, поймаем еще одну хорошую рыбку. Из тех, что водятся на юге! Верно, дружище Ах-маси?

Посланник юга явился в храм на исходе второго дня праздника Сопдет. Это был высокий, но до чрезвычайности худощавый мужчина с обтянутыми иссохшей кожей скулами и узкими глазами жителя страны красных песков. Черная, несмотря на жару, хламида покрывала его худые плечи, босые ноги были покрыты мозолями, за поясом торчал нож.

— Здесь храм Уаджет? — вместо приветствия хмуро спросил он у выбежавшего навстречу Ах-маси.

— Да, так и есть. Подождите, я сейчас позову жреца.

Улыбаясь незнакомцу, словно лучшему другу, Максим вышел из ворот храма: