Читаем Сокол полностью

— Ах да, тогда. В Париже, в госпитале Сен-Венсан де Поль. О боги, было же время! Даже не верится. И ты знаешь, мама, даже… — Максим — Ах-Маси неожиданно запнулся. — Даже не знаю, как и сказать. Не то чтобы обратно не тянет, тянет… но так, не очень. Нет, хочется, хочется провести бой с достойным соперником, на ринге, и чтобы так, что… чтоб все трибуны сходили с ума! И хочется послушать музыку… хоть я и не большой любитель, скажем, что-нибудь русское… или французов — Зази, Янник Ноа, Астонвилла, Наташу Сен-Пьер даже! Сходить на дискотеку, прокатиться с ветерком в скоростной машине по загородному шоссе, пообщаться с кем-нибудь в чате, да мало ли… Всего этого я здесь лишен. Увы! Но… странно, что я вовсе не чувствую себя обделенным. Хотя нет, все же иногда чувствую, иногда жалко, но… Некогда грустить, что ли. Я ведь здесь все время чем-то занят, чем-то очень важным: то воюю, то еще что-нибудь, вот и с тобой первый раз говорим по душам, я имею в виду — говорим так долго. Почему меня не сильно тянет обратно? Я же родился не здесь. Но… Постой, не отвечай! Да, ты родила меня, как будущего фараона, души Ах-маси — его Ба и Ка — возродились во мне, но ведь я-то хорошо помню и другое! Санкт-Петербург, отца, секцию бокса, ребят… Все помню. Все осталось там… А здесь… Здесь у меня — ты! И теперь — вся Черная земля и все люди. Тейя!!! Тейя… Мама, ах, как же я люблю ее! Не знал раньше, не думал, что может быть во мне такое вот чувство. И вот — на тебе!

— Боги благоволят к тебе, сын мой, — мягко улыбнулась царица. — Взять в жены горячо любимую девушку — такое счастье доступно не многим правителям. Очень и очень немногим.

— Тейя умна и сообразительна!

— Я знаю. Тебе с ней повезло, сынок. Надеюсь, такими же умными будут и ваши дети — великие фараоны Черной Земли Кемет. Я верю — так будет. Я знаю! — Ах-хатпи немного помолчала, а затем продолжила, сильно понизив голос: — Извини, не удержалась от пространной беседы. Слишком уж мало мы с тобой общались, сын. Ну, так покажи наконец что принес!

Ах-маси молча вытащил из-за пояса фотографию и золотую пластинку.

— «Фотоателье Нодара, Бульвар Капуцинок, 1876-й год», — шепотом прочла царица.

А на пластинку взглянула, словно на ядовитейшую змею!

— О, боги! Ты знаешь, что здесь написано?

— Да, я прочел. Отрывок из «Книги мертвых».

— Ты умер так, как написано в ней. И кто-то снова хочет… Кто-то знает…

— Якбаал?

— Может быть — он, может быть — и кто-то еще. — Царица Ах-хатпи вздохнула и, поднявшись с колен, зашла за алтарь… и вернулась с золотой пластинкой в руке! Той самой… Или — просто такой же? Протянула:

— Читай!

— Четырнадцатый пилон; владычица ужаса, кто пляшет на нечистом, в честь которой празднуют праздник хакер, в день, когда раздаются вопли…

— Твой отец, а мой муж, великий Таа Секенен-ра ушел на поля Иалу в праздник хакер. Тоже внезапно. Как и Ка-маси! Какое злобное колдовство… Даже не знаю, как противостоять ему. Как противостоять черным демонам тьмы? Я очень боюсь за тебя, мой сын!

Ах-хатпи тяжело опустилась на колени, вытянув руки к изображению благого бога:

— О, великий Осирис, владыка мертвых, помоги нам!

— Говоришь, демоны? — вдруг усмехнулся Максим. — За каждым демоном стоят люди. А значит, нужно просто их отыскать. Вычислить, отыскать и обезвредить!

— Легче сказать, чем сделать.

Они проговорили долго, до самого утра, и Ах-маси был рад этой откровенной беседе: слишком много вопросов накопилось у него к родной матери, слишком многое нужно было прояснить, спросить то, о чем было некогда спрашивать раньше. Вот хоть о тех же соколах, еще в незапамятные, допотопные времена созданных заклятьем и гением великого мага Сиамона. На первый взгляд обычные золотые подвески с разноцветной эмалью, они обладали некой таинственной мощью, резко усиливая любые способности их обладателя. Чем больше амулетов, тем больше силы. Один сокол давал власть над собой и над временем, три — над вражеским войском, а семь — над всем миром.

У Апопи, царя захватчиков хека хасут, имелось два таких сокола, было бы и три — но третьего похитила Тейя, выкрав его из храма Ра в городе Иуну. И этот похищенный ею сокол потом снова оказался в руках Якбаала, одного из жрецов рогатого божества хека хасут. У Якбаала был и второй сокол — фальшивый, по просьбе Максима когда-то подмененный масонами в парижском районе Нейи. Скорее всего, обладатель амулета давно уже догадался, что сокол не настоящий. Еще бы — он ведь сам его когда-то и изготовил, а потом всучил Максу.

Якбаал… Не он ли стоит сейчас за спиною демона тьмы?

А соколы… Маг Сиамон изготовил семь. Два сейчас у царя Апопи, третий (настоящий) — у Якбаала, четвертый… четвертый так и остался в Нейи… или уже у Петосириса, мужественного и самоотверженного жреца храма Амона. Преследуя Якбаала, Петосирис сознательно обрек себя на большие жертвы, навечно покинув и родину, и привычную эпоху. Впрочем, наверное, не так уж ему и плохо в Париже. Как и Якбаалу… иначе Мишелю Якба. Масоны… Они как-то со всеми ними связаны. Масоны Великой Национальной ложи Франции. Штаб-квартира на бульваре Бино, в Нейи.