Читаем Сокол полностью

Разведчики вернулись к исходу вторых суток. Уже темнело, и в лиловом небе загорались первые звезды, отражавшиеся в темных водах реки. Нил — великий Хапи — был совсем рядом. Ах-маси нарочно велел свернуть в сторону от песков и нагорий: пусть вражеские лазутчики — а такие, несомненно, имелись на всем протяжении пути — думают, что войско идет к Бехену. Пусть думают… А нагорья можно достать одним быстрым рывком! Посадить часть щитоносцев на колесницы — и все дела.

— Ну? — Сидя в походном кресле, брат фараона скрестил на груди руки и обвел взглядом собравшихся в шатре людей: начальника колесничих Секенрасенеба, командира гвардии Каликху, сотников, жрецов. Эх, жаль, главный жрец Усермаатрамериамон остался в войске Ка-маси! Уж он-то бы живо разобрался со всеми богинями-змеями, уж точно сказал бы, чего от них следует ждать.

— Мы отыскали вражеское войско! — скромно потупив глаза, доложил Ах-маси пен-Анхаб.

Доложив, поклонился. И видно было, какой гордостью сверкают его глаза! Ну, еще бы…

— Они в нагорьях, у скального храма. Мы приметили тропы.

— Славно! — Ах-маси-старший, не скрывая радости, потер руки и тут же перевел взгляд на начальника колесниц. — Секенрасенеб, друг мой, вы посмотрели дороги?

— Да. Кое-где подсыпали песка и камней. Колесницы пройдут.

— Тогда бери щитоносцев — и в путь. Выступаем немедленно!

— Но ведь сейчас ночь! Как же мы…

— Ты забыл про свечи. Люди Пенгаба уже высланы и зажгут их на всем пути, указывая дороги. Вперед, и слава Амону! Я сам поведу воинов!

Черное небо сверкало звездами. Дул тихий северный ветер, принося сладковатый запах папируса. В густых камышах у реки кричали ночные птицы. Вот что-то плеснуло… Крупная рыба? Или это вышел на охоту крокодил?

Прыгнув в колесницу, Ах-маси расставил пошире ноги и, схватившись руками за передок, отдал приказ. Тихо, без особого шума, колесницы славного Секенрасенеба, набирая ход, покатили в ночную тьму. Путь им указывали светлячки — храмовые свечи Амона, каждая из которых стоила примерно как половина лошади. Ах-маси даже ухмыльнулся, подумав об этом: что и говорить, недешевая выйдет прогулка!

И снова хохотнул, вспомнив, как управлял колесницей в первый раз. Не один, с Тейей, супругой. Впрочем, она тогда еще не была супругой. Вот уж, поистине, для того чтобы править повозкой, нужен был немаленький опыт. Контролировать лошадей, дорогу, состояние колес и спиц и быть готовым в любой момент выпрыгнуть, ведь на неровной поверхности или на крутом повороте колесницы переворачивались легко и охотно. При этом нужно было еще и сражаться!

Колесничие Секенрасенеба были настоящими мастерами своего дела, и сейчас Ах-маси с удовольствием убеждался в этом. Груженные оружием и припасами, боевые повозки сейчас исполняли роль обычных телег… которых, впрочем, в Египте не было, имелись лишь сани-волокуши. Телеги, колесницы — это все позаимствовано у врагов, хека хасут, или «повелителей песчаных нагорий», жестоких и коварных захватчиков, засевших в Дельте. Несомненно, это хека хасут приложили руку к здешнему мятежу, несомненно…

Колесница вдруг дернулась, наскочив колесом на камень. Ах-маси едва не выпал, удержался лишь в самый последний момент. Что и говорить, трудновато было править лошадьми в темноте — горящие редкие свечки ничуть не освещали дорогу, лишь просто указывали путь.

Да проглотил бы крокодил эту дорогу! Снова камень. Нет, на этот раз — выбоина. И какой-то человек вдруг вынырнул из темноты…

Секенрасенеб!

— Мы прибыли, командир. Дальше ехать нельзя — скалы.

— Славно!

Спрыгнув на землю, Ах-маси посмотрел на небо. Небо было темным, звездным, однако на востоке, за Нилом, уже загоралась узенькая багровая полоска. Скоро рассвет. Успеть бы!

— Успеем! — хохотнув, заверил начальник колесниц. — Уже почти все наши прибыли. Почти сотня колесниц. Перевернулось десяток, из них серьезно поломалось — четыре. Лопнули оси.

Молодой вельможа кивнул:

— Клянусь Амоном, вполне приемлемые потери. Где Ах-маси?

— Там, — показывая, Секенрасенеб махнул рукой. — Ждет.

— Я здесь, командир! — Ах-маси пен-Анхаб выскочил из темноты на дрожащий свет укрепленной на плоском камне свечки.

— Мы выступаем с рассветом. Готовь своих людей.

— Уже готовы, мой командир!

— Славно. Калихка!

— Да, командир?!

— Идем сразу же за разведчиками. Твои люди, Секенрасенеб, — за нами. Остальные пусть подтягиваются по приходе — оставьте проводников. Задача ясна?

— Да командир! — все трое откликнулись хором.

— Тогда отдайте распоряжение своим людям. И — вперед!

Алая заря занималась за великой рекою, блекли звезды, и темное ночное небо постепенно становилось изжелта-голубым, светлым. А воины почти бежали! А небо все равно светлело быстрее, и нужно было успеть, успеть, навалиться внезапно…

Желто-красное солнце, желтый утренний туман, желтые скалы… Желтое мерцающе-дрожащее марево песков. И коричневые фигурки воинов — спешенных колесничих, лучников, щитоносцев.