Читаем Сокол, № 1, 1991 полностью

«Бедная, бедная моя Гея. — Чувство жалости переполняло его. — То же думал и я когда-то. Но мог ли я предполагать, что ты готова на такую великую жертву?.. Самоклонирование, замена себя копией. Ведь это полный „уход“ и новое рождение. Нет, я не знал тебя до конца, хоть и любил и не задумываясь отдал бы свою собственную жизнь ради твоей. Что же мне сделать для тебя, родная?..»

Чувствуя потребность действия, он осторожно открыл дверь и вышел в коридор. Здесь уже работали озонаторы. У окон благоухали свежие цветы. Почти все информационные табло у лифта светились, ясно говоря о том, что жизнь уверенно возвращалась на этаж физиков.

Александр неспешно шагал по мягкой, хорошо вычищенной дорожке, неотступно думая о Гее, о своей первой встрече с ней. Да, она ждала сострадания, а он снова и снова лез со своими нелепыми расспросами о клонировании. Но почему она говорила о невозможности быть искренней с ним здесь, на Корабле? Почему на ее лице снова появилось то странное, тревожное выражение в тот миг, когда он увидел ее в дверях библиотеки? Она глянула в окно, словно кто-то подсматривал за ними из темноты Вечной Ночи. Да, да, что-то определенно мучило ее. И тревожилась она не за себя — за него.

Он в задумчивости остановился у двери в лабораторию, где впервые увидел Гею. Здесь был встроен в стену особенно большой иллюминатор, похожий на огромный черный глаз, которым мрак сейчас смотрел на него. Александр потрогал рукой прозрачный композит. И тотчас на его зеркально-гладкой тверди возникло голубоватое свечение.

«Странно, откуда этот фон? — снова удивился Александр. — Нет, на мираж непохоже. Вот если бы кто-то работал на ускорителях…» Так что же это? Следствие процессов регенерации? Но там идут тончайшие, микроскопические реакции, и все сбалансированно. Почему-то он так и не спросил у Геи об этом, как, впрочем, и о том циклопическом агрегате, о котором запрашивал у Овлура. Боялся еще больше растревожить ее? Или просто не хотел нарушать радость встречи, близости?..

Нет, не здесь исток ее тревог. Главный узел все-таки завязан там, в прошлом, в первом его пробуждении, когда она скрывалась вынужденно. Но что же произошло? Не надо торопиться. Главное сейчас — собрать все свои силы и постараться помочь ей, принять на себя хоть часть ее забот. Теперь пришла его очередь, и он должен во что бы то ни стало разгадать истину. Как говорил Овлур, «дьявол сидит в деталях». Значит, от него требуется вспомнить буквально все до минуты из прошлого пробуждения…

Он прикрыл глаза, перебирая одно за другим скупые события после своего первого «выхода». Был ли там хоть какой-нибудь яркий знак во всех этих его поисках, бестолковых блужданиях по Дому? Или, может быть, он чего-то не заметил во время выхода в Космос? Нет, нет, наверное, разгадка в чем-то другом, совсем обыденном.

Вспомнился слабый блик фонаря в проеме лифта, шелестящий лист бумаги. Потом странная реакция киберов при встречах. Наконец в памяти всплыла деформированная линия горизонта… «А Гея, где в это время была она?» Почему он ничего не почувствовал тогда, не уловил ее присутствия в Доме? А ведь было же, было что-то такое, назойливо-яркое, он не мог не обратить внимания. Подсознание не обманешь — было!

Александр ожесточенно потер виски, подстегивая память. И вдруг явственно увидел перед собой оранжевые вспышки. Он вздрогнул и невольно шагнул вперед. «Цифры на табло всех гравиметров Дома!» Там пробегали совершенно одинаковые последовательности цифр. Почему же он сразу не осознал того, что они повторяются? Было какое-то срочное сообщение, наверняка! Но чье? Откуда?..

Он решительно открыл дверь лаборатории, почти вбежал в зал пультов управления. Первое, что он увидел, была ярко сиявшая панель включенного транслятора. На терминалах обработки информации мигали, сменяя друг друга, бегущие огни сигнальных блоков. Система агрегации продолжала активно работать.

«Кого же она сейчас инклонирует? Нет, пожалуй, зря я щадил ее. Стоило бы расспросить обо всем».

Опустившись в кресло, Александр вызвал БМК. Супертранспьютер довольно быстро воспринял цель его запроса и подтвердил включение подпрограмм поисков кода. К счастью, показания гравиметров остались в банке данных, относящихся к памяти самого Александра, в массиве его визуальной информации. Это были действительно одинаковые последовательности цифр. Совершенно одинаковые на разных гравиметрах и в разных секциях Дома. Конечно, можно было допустить и внешний эффект, но повторяемость… В любом случае БМК способен определить истинное положение дел, и теперь Александр терпеливо ждал расшифровки. Они с Геей наконец поменялись местами, и он мог хотя бы частично вернуть ей долг. Она безмятежно спала где-то рядом, в секторе библиотеки, а он бодрствовал.

Снова мелодичным сигналом связи напомнил о себе БМК. Неторопливо заговорил Овлур: