Читаем Сокол, № 1, 1991 полностью

Из колодца подъемника донеслось легкое жужжание, едва уловимо потянуло влагой, и по террасе между флайтерами закружился, медленно опускаясь, большой лист бумаги. «Кондиционер сорвал какую-то инструкцию», — догадался Александр.

Тревога непреодолимо овладевала им. Внешний мир остался почти таким же, но это «почти», пожалуй, и разрушало все привычное. Не хватало в нем главного — людей, а «Ковчег», как будто жалея его, преподносил сюрприз за сюрпризом исподволь, оставляя напоследок, быть может, главный, самый неприятный.

И тут в голову пришла здравая мысль: «Я ведь могу и не покидать террасы. Достаточно связаться с Супертранспьютером. Он контролирует все действия экипажа…»

Александр поднес к глазам серебристый браслет связи и подождал вызова.

— БМК готов к обмену информацией, — произнес Супертранспьютер голосом Овлура. Александр облегченно улыбнулся, узнав голос друга. Значит, все-таки он был на «Ковчеге» и, возможно, теперь с этого живого островка прошлого сумеет разглядеть и все остальное.

— Мне нужен Центр Управления, — взволнованно проговорил он после небольшой паузы. — Запросите модули. Прямо сейчас, если можно…

Браслет молчал. Александр чувствовал, как кровь гулко стучит у него в висках.

— Информационные каналы Центра Управления заблокированы, — ответил наконец Овлур с прежней бесстрастностью. — Сообщения на внешние носители и в блоки долговременной памяти оттуда не поступают.

Александр вытер вспотевший лоб.

— Хорошо… Тогда дайте хотя бы самые последние диалоги. Возможно, они касались какого-нибудь внешнего объекта. Предполагаю, что прошли команды по ручному манипулированию.

Супертранспьютер молчал, вероятно, запустив программу на поиск данных. Потом в сонарах Александра разом возникли голоса членов Координационного Совета. Сначала они были невнятны, доносились лишь какие-то обрывки слов и восклицания. Но вот прозвенел тонкий аварийный зуммер, и Президент Совета Корабля отчетливо произнес:

— Все здесь? Внимание, повторяю: все ли здесь?..

В его напряженном голосе прозвучали какие-то особенные нотки, и Александр замер, боясь пропустить хотя бы слово.

— Да… Кажется, да, — ответил ему помощник по маневрированию. — Сигнал на вызов подтвержден терминалами всех анабиозных камер. Кроме модулей астробиологов. Отсутствует второй кибернетик. Вместо него на вахте Овлур.

— Как давно в зоне «Ковчега» появился кометный рой? — спросил Президент.

— С момента первого сигнала прошло около часа. Очень похоже на «пращевой эффект» Оорта. Кометный пакет отождествлен в кратной системе на периферии звездного скопления. Инцидент такой сложности не предусмотрен в базовом программном обеспечении БМК. В настоящее время идет коррекция моделей движения.

— Обеспечьте немедленный вызов в ЦУП всех наших специалистов. Бортовую Энергию Корабля придется сосредоточить на аннигиляторах. Наблюдать аномалии едва ли удастся, поэтому инженерам обслуживания следует покинуть зал визуального контроля. Кстати, почему БМК так запоздало отреагировал на инцидент?

— Сначала не было полной информации. Кометный рой экранировался пылевым облаком с большим количеством железа. Теперь же общая готовность является репликой самого Супертранспьютера. Сработала программа Стрессорной Мотивизации.

— Вот как! Значит, это даже серьезнее, чем я думал. — Голос Президента дрогнул. — Пусть все разместятся во вспомогательных секторах управления. Передайте соответствующие данные на Землю. Да, и еще… Вызовите, пожалуй, и второго кибернетика. Овлур понадобится мне на системах обеспечения маневра.

— Сейчас же пошлю вызов.

В сонарах тонко запел зуммер прерывания. Фонограмма кончилась.

— Обрыв диалога, — объявил Овлур. — Примерно через полминуты — блокировка всех информационных каналов. Дополнительных данных на модули накопителей памяти не поступало. Имеются лишь команды по манипулированию, форсажному режиму двигателей и предельному усилению мощности аннигиляторов.

— Ну а… А вызов второго кибернетика?..

— Никаких сигналов из Центра Управления больше не поступало, — все тем же ровным тоном сказал Овлур.

Александр откинулся на спинку кресла. Но вдруг отчетливо вспомнил, что во время своего выхода из анабиоза отметил на терминалах полное выполнение программного задания. Значит, его уход из бортового времени не был прерван досрочно. Но почему? Что им помешало? Может, просто не пришел вызов из ЦУПа? Сплошные вопросы. И еще один: куда подевался Тоннель?

Он снова вызвал Супертранспьютер.

— Дубль-запрос по неполноте внешних данных. Поясните, почему отсутствует Тоннель Перехода к Центру Управления?

Ну-ка, что теперь скажет всезнающий Овлур?

— Команда блокировки Тоннеля прошла по сигналу вспомогательных устройств как реакция на остроаварийную ситуацию.

«Собственно, это я и предполагал. И еще гравиметры… Наверняка, именно сейчас устраняются какие-то неполадки».

Александр решительно поднес браслет к губам.

— Вы не могли бы пропустить меня в Космос прямо через полевой барьер? Надеюсь, там нет избытка пыли…

— Пройдите в шлюз и наденьте защитный комплект, — лаконично ответил Овлур.

— Да, да, сейчас!..