Читаем Сокол, № 1, 1991 полностью

Телефон зазвонил где-то около трех часов ночи. Я нехотя снял трубку и тут же, будто мне вогнали гвоздь пониже спины, выметнулся из теплой постели — Иван Савельевич!

— Она жива?! — заорал я, пытаясь одной рукой натянуть брюки.

— Бу-бу-бу… бу-бу… — отвечала мне телефонная трубка на украинском языке.

— Еду! Уже еду! — не дослушав следователя, бросил ее на рычаги.

Жива! Слава тебе, господи, жива… И это главное. А там… там видно будет…

Оперативная машина на этот раз прибыла вовремя.

Когда я, застегивая на ходу куртку, выскочил из подъезда, желто-голубые «Жигули» уже нетерпеливо фыркали у тротуара. Скорее! Скорее! — мысленно подгонял я молоденького сержанта-водителя, хотя тот и гнал лихо, с шиком закладывая крутые виражи на поворотах, почти не сбавляя скорости…

Иван Савельевич непривычно суетлив. Завидев меня, он вцепился в мою руку мертвой хваткой и принялся торопливо объяснять. Я его слушал вполуха, пожирая глазами дверь гостиной, где неторопливо и обстоятельно работали эксперты-криминалисты ЭКО.

— Санкцию! Я требовал санкцию на обыск! — с бешенством, уже не сдерживая себя, рявкнул я прямо в лицо следователю. — Черт бы вас всех побрал, законники хреновы… А теперь что? Сосать лапу на нижней полке? Ищи-свищи ветра в поле! Собирай по крохам то, что можно было взять в одночасье?

— Моя вина, моя вина… — сокрушенно забормотал сникший Иван Савельевич.

— А! — махнул я рукой. — Моя — твоя, ваша — наша… Разве в этом суть? Нас как пацанов в лапти обули. Стыдоба…

Я едва не вбежал в гостиную.

— Э-эй, Серега, поосторожней! Ходи слева…

Это эксперт-криминалист Кир Кирыч, или Кирилл Кириллович по фамилии Саленко, мой приятель.

— Привет, Кир… — не глядя на него, на ходу бросаю я, забираю влево и прохожу вдоль стены к дивану, где лежит, закрыв глаза, Тина Павловна. Рядом, у ее изголовья, сидит врач опергруппы, недавний выпускник мединститута, худой и длинноносый Савельев в темных очках. Он спит, откинувшись на спинку кресла и чуть приоткрыв рот. Я не могу удержаться и сильно щелкаю пальцами у самого уха врача.

— А! Что? — вскидывается Савельев, пытаясь выбраться из удушающе-мягких объятий глубокого арабского кресла.

Я помогаю ему встать. Савельев наконец приходит в себя, привычным жестом поправляет очки и изрекает:

— Придурок…

— А меня зовут Сергей, — церемонно жму ему руку. — Рад был познакомиться.

— Иди ты…

— Не могу — служба. Ладно, будет… — суровею я. — Рассказывай, Миша, — отвожу в сторону.

Он еще злится на меня, но мой серьезный вид не располагает к конфронтации.

Итак, теперь я могу соединить сведения Ивана Савельевича и врача в некое единое целое, насколько это возможно. На Кир Кирыча надежда слабая.

К Тине Павловне они заявились сразу после полуночи. Их было трое или четверо, она не может вспомнить, что и немудрено. Дверные замки открыли или дубликатами ключей, или превосходной отмычкой, цепочка перекушена кусачками. Тину Павловну до поры до времени оставили в покое, только закрыли в ванной и приказали молчать, если дорога жизнь, пригрозив пистолетом. Что уж они там искали, одному аллаху ведомо, но все комнаты выглядели так, будто по ним прошелся ураган. Особенно тщательно рылись они в кабинете Лукашова, где взломали вмонтированный в стену сейф, который теперь пуст.

После шмона они принялись за Тину Павловну. Ее привязали телефонным шнуром к дивану, разорвали ночную рубаху и включили в электросеть утюг. Можно только предполагать, что они собирались с ней сделать, по тут, но ее словам, как передал мне Иван Савельевич, в гостиную вбежал еще один из них и крикнул: «Смываемся! Минуты через три они будут здесь». А затем он что-то прошептал главарю, и тот, не мешкая ни секунды, указал всем на выход.

А случилось так, что непрошеных ночных «гостей» заметили соседи из квартиры напротив, подсмотрев в глазок, как они управлялись с дверными замками. У соседей телефона не было, поэтому, подождав с полчаса для перестраховки, они поднялись этажом выше к приятелю и позвонили дежурному по горУВД. Выслушав рассказ немолодых людей, сообразительный дежурный тут же решил направить на место происшествия не патрульную машину, а спецгруппу захвата. Это заняло немного больше времени, но было вполне оправданно: у патрульных выучка не та, ребята там собраны по принципу — с миру по нитке, а оперативники — «волкодавы» и вооружены соответственно, и натасканы весьма прилично.

И все же они опоздали, хотя счет шел на минуты.

Почему? Кто-то предупредил? Но кто?

Оставив все еще обиженного на меня Савельева у двери, я поспешил к дивану — Тина Павловна открыла глаза и зашевелилась.

— Сережа… — тихо прошептала она, заливаясь слезами.

— Ну будет, будет… — как только мог, нежно заворковал я, поглаживая ее руки. — Все о'кэй.

— Это ужасно… Это ужасно… Эти люди…

— Тина, успокойтесь, мы их найдем, — чересчур бодро пообещал я. — Как они выглядели?

— Бр-р… — вздрогнула Типа Павловна, непроизвольно сжав мою руку. — Они были в масках. Я… я не помню…

В «Дубке» убийца был в маске, здесь — то же самое… Не из одной ли компании? Не знаю, не знаю…