Читаем Сокол, № 1, 1991 полностью

В других известных романах «Глаз цапли» (1978) и «Новое место» (в русском переводе — «Порог», 1980) Ле Гуин также затрагивает важные гуманистические проблемы. Можно ли, например, избавиться от груза старой «земной» морали с ее культом силы и неравноправия людей? Очевидно, что сама Ле Гуин не строит себе на этот счет иллюзий. Как трезвый реалист она показала, что на любое «новое место», даже в страну собственных грез, люди несут с собой уже усвоенные представления, и перестройка их — процесс длительный.

Мир без интереса женщин к его будущему — это мир ущербный и антигуманный в конечном счете. В 70-е годы фантастам, и в первую очередь писательницам-фантастам, стало ясно, что нельзя долее романтизировать пустоту, эстетизировать только внешнюю юную женскую красоту, прелестную покорность, так называемую женственность. Мудрость и сила современной женщины — в действии, направленном на улучшение мира. В англоязычной научной фантастике все больше появляется произведений, где героиня выбирает путь общественной активности. Так, героини американки Кейт Вильхельм отстаивают свое место в жизни, право решать самим, а не только соглашаться на предложенные решения. Они чувствуют свою ответственность за будущее и не хотят больше своим бездействием способствовать развитию антигуманных тенденций в мире. Такова Эмили Кармайкл — смелый редактор журнала, не желающая наполнять его страницы порнорекламой, из романа «Линии сдвига» (1977); такова Джейн Брайтон — лингвист, в чьи руки попадает гипотетическое сообщение внеземной цивилизации, в романе «Время можжевельника» (1979). Джейн преодолевает отрешенность ученого, замкнувшегося в мире своих узких научных интересов, и становится сознательным борцом против опасных проявлений милилитаризма, набирающих силу в Америке. Альтруизм героинь Вильхельм глубоко выстрадан. Ее Джейн, отчаявшаяся и поруганная, находит в себе силы жить, когда ее просит о помощи индейский вождь, предлагающий ей составить васко-английский словарь — дать шанс его обездоленному племени стать равноправным членом человеческого общества в начале третьего тысячелетия. Месяцы, проведенные среди индейцев, позволяют молодой женщине взглянуть на многое привычное по-иному. Немало помогает тут и познание психологии индейцев через их поэтичный язык, звуки которого «словно журчание воды между теплых валунов, словно пение при лунном свете, смех на ветру», а слова более одушевлены, нежели «слишком жестокие и определенные» слова английского языка. Обретаемое Джейн спокойствие, основанное на анализе всей прошлой жизни и мотивов поступков, которые еще предстоит совершить, помогает ей начать проводить в жизнь свой план, он должен дать человечеству время, чтобы подумать о своем будущем. Понимание перспективы уже помогло самой Джейн отрешаться от прежнего восприятия людей как снежинок, стремящихся обогнать друг друга в хаотическом падении вниз, где их ожидает лишь слияние с безликой белизной. Впервые Джейн понимает всю нелепость и пагубность национальной розни, надуманность пресловутой «советской угрозы», в ней рождается стремление «дать миру шанс»: Джейн объявляет истинным отданное ей на экспертизу «сообщение внеземной цивилизации», хотя и знает, что это подделка, дабы человечество прекратило самоубийственную гонку вооружений, готовясь к встрече с братьями по разуму.

Героини Вильхельм и их активные сестры из научно-фантастических произведений многих других современных авторов достигают нередко своих целей в жизни, овладевая какой-либо профессией. Лингвистика, журналистика, биохимия, психология, космонавтика — все эти отрасли научных знаний дают современной женщине возможность проявить себя. Именно поэтому стремление женщин приобрести высокопрофессиональную подготовку во многих сферах человеческой деятельности — непременное условие борьбы за перемены.

Прогрессивные западные писательницы-фантасты поддерживают антибуржуазные, новые для капиталистического общества духовные ценности. Им свойственно стремление к синкретическому, комплексному восприятию действительности, отвращение к авторитарности вплоть до анархизма, но вместе с тем отрицание психологии индивидуализма. Для многих из них становятся притягательными коллективистские отношения взаимопомощи, Человек, способный помочь в трудную минуту, — это товарищ, и женщины жаждут сегодня именно товарищества. «Товарищество и справедливость» — вот девиз, облагораживающий сегодня поборниц эмансипации на Западе, в чьей среде родилось эгалитарное обращение «миз», заменившее «мисс» и «миссис», которые обозначали степень «принадлежности» мужчине. В романе американской писательницы Мардж Пирси «Женщина на краю времен» (1976) мы встречаем еще более радикальный неологизм для обозначения членов этого будущего общества — «ре» (сокращенно от «person» — личность), вместо «она» и «он».