Читаем Сокамерник полностью

— Ну да, я давал слово не трогать этого типа, — подтвердил я. — Но кто же знал, что с ним иначе нельзя? Я ведь раньше только подозревал, а сегодня, после разговора с его матерью, окончательно убедился: парень, на которого вы меня натравили, присутствует в камере только физически. На самом деле он витает совсем в другом мире. Он не слышит и не видит никого, понимаете, Кэп? Поэтому ему по барабану все наши попытки перевоспитывать его!..

Кэп нахмурился.

— Погоди, погоди, — прервал он меня. — Что ты мелешь, Пицца? Как это он может не слышать и не видеть? Ну, насчет глаз понятно, он может их закрыть. Но как это он может ничего не слышать, если только уши у него не заткнуты ватой?

Я не сдержался от того, чтобы не насладиться своим превосходством над собеседником. Выдержал старательно паузу подлиннеее, прежде чем начать объяснять.

Пусть этот боров в форме хоть раз увидит во мне не отброс общества, а человека, который умеет соображать не хуже, а то и лучше него.

— Когда меня подселили к Кулицкому, он напугал меня, — стал рассказывать я. — У него были глаза, как у мертвеца. Абсолютно пустые и какие-то белесые. Сначала я решил, что он накачал себя наркотой, но потом понял, что тут что-то другое. И он вел себя так, будто постоянно спал. Он не реагировал на меня, на звуки, даже на толчки. Так может вести себя тот, кто чем-то очень занят. Но чем мог быть занят этот тип, если он ничего не делал? Может быть, он обладал способностью к самогипнозу, как йоги? Вряд ли… В конечном итоге, на подсказку меня навело словечко «многочлен», про который он вякнул вслух. В общем, я догадался, что этот Виктор — заядлый математик и решает в уме какие-то задачки. Однако нормальный человек не способен так сосредоточиться, чтоб полностью отключиться от внешнего мира. Значит, эта способность Кулицкого, скорее всего, обеспечивалась специальным устройством. Вряд ли ему удалось что-то протащить с Земли в Кот, даже самых миниатюрных размеров — уж я-то знаю, какому сканированию подвергают всех новичков в нашем шлюзе. Оставалось сделать вывод, что эта штуковина содержится в самом Кулицком. Скорее всего — в его башке. Помните, я спрашивал вас про шрам?.. И еще я вспомнил, что мне попадались в Интернете сообщения о каких-то нейрочипах. Пользуясь вашей благосклонностью, Кэп, я задал целенаправленный поиск по Сети — и мои предположения полностью подтвердились. Оказывается, в последнее время наука сильно продвинулась по части превращения человеческого мозга в персональный компьютер. Для этого достаточно вживить в определенный участок коры специальный миничип-процессор, который одновременно хранит информацию и способен ее обрабатывать. Носитель такого чипа может в любое время заниматься решением каких-то задач, смотреть фильмы, слушать музыку — в общем, делать всё то, что можно делать на обычном компе. Чип позволяет полностью отключать мозг от восприятия окружающей действительности, выводить картинку на глаза, как на экран, — и они тогда становятся незрячими и белесыми. Носитель при этом лишается слуха, обоняния, даже осязания. До массовой компьютеризации всего населения Земли дело пока еще не дошло, и такие штуки доступны далеко не каждому из-за их дороговизны. Но, как выяснилось, Кулицкого ученые облагодетельствовали даром — как подопытного кролика…

— А почему это не отражено в его личном деле?

— Вряд ли в ходе следствия кому-то пришла мысль о том, что у парня — не мозг, а компьютер. К тому же, клиники, которые занимались вживлением нейрочипов, гарантируют своим клиентам полную анонимность точно так же, как швейцарские банки — тайну вкладов.

— Ты хочешь сказать, что и убийство соседей совершил Кулицкий под влиянием чипа?

— Вовсе нет, Кэп, — сказал я. — Я уверен, что он никого не убивал.

Кэп застыл, словно его ноги приклеились к полу, и выкатил на меня зенки:

— Что-о? Как это — не убивал?

— А так, — пожал плечами я. — Он просто оказался на месте преступления сразу после настоящего убийцы. И воспользовался этим на полную катушку. Открыл сейф, взял оттуда «звон» и помчался в парк делать заначку…

— Но с чего ты взял, что он не убивал соседей? И, кстати, если не он — то кто тогда?

— Ну, мало ли кто, — развел руками я. — В конце концов, есть профессионалы, которые специально охотятся на антикваров. Вполне возможно, что соседи Виктора стали жертвами таких налетчиков.

Кэп пристально смотрел на меня, грустно качая головой.

— Эх, Пицца, Пицца, — сказал он, наконец. — Грустно мне видеть, чт? невесомость вытворяет с людьми. Оказывается, ты совсем вольтанулся в результате длительной отсидки.

— Почему это? — тупо спросил я.

— Да потому, что всё, что ты мне наговорил, — плод твоей больной фантазии, и больше ничего!.. Ты что же, зек, возомнил себя умнее всех следователей и судей, которые занимались делом Кулицкого? По-твоему, столько профессионалов совершили ошибку, отправив его сюда? И ты вбил себе это в башку так, что даже не замечаешь дырки и противоречия в своей версии.

— Например? — сощурился я.