Читаем Соискатель полностью

Нас пять человек. Я — командир нашего небольшого отряда. Я встретил непонятно как выживших ребят, в течение трех дней обходя место, где нас закапывали в землю снарядами вьетнамцы. Сначала мы не знали, что нам делать дальше. Затем я все обдумал, всех собрал и объяснил свою тактику ведения боев в джунглях. Я обучил всех снайперской стрельбе, и мы много раз, повторили наши действия в предполагаемых боевых ситуациях.

Мы тренировались в лесу. Теперь, четыре месяца спустя, мы — опытные бойцы-снайперы, составляющие единую, крепкую снайперскую ячейку. И наш отрядик объявлен в розыск и вьетнамской и американской сторонами.

Еще бы! В течение двух месяцев мы без потерь с нашей стороны, ликвидировали больше тридцати человек, двадцать из которых были лидерами и командирами партизанских группировок. Из радиоперехватов я быстро понял, что и американцы объявили на нас негласную охоту. А как же! Мы же убиваем основных покупателей американского оружия! Ведь война оказалась плацдармом для торговли и наживы генералов. Расходный материал для поддержания спроса на оружие — люди, а генералы получают с этого прибыль. Война — бизнес не хуже других.

В случае четырехмесячной давности, никто из американского командования не рассчитывал, что отряд зеленых юнцов сумеет взять в кольцо лагерь таких опытных партизан. Предполагалось, что мы либо нарвемся на засаду и отступим, либо вернемся назад просто ни с чем. Наша вылазка была бутафорией. А мы не оправдали ожиданий руководства, отправившего нас в показушный патриотический бой. Поэтому нам приказали отступать, когда поняли, что отряд их покупателей может погибнуть по их же проколу. И может, мы бы и ушли благополучно, но вьетнамцы рассудили по-своему…

Все это теперь понял я, и знают мои ребята. Мы — вне войны. У нас свои цели. Еще месяц на Вьетнам, потом главная цель. Генерал, давший сигнал к отступлению. Он будет наказан…После, мы вернемся домой. Я это пообещал своим бойцам…

Я очень полюбил своих ребят за это время. Я увидел, наконец, настоящее в людях, без какого-либо налета. Дружба и любовь — вот, что теперь нас связывало. Я испытывал дикую ответственность за моих подопечных, над которыми волею случая взял командование. Они ВСЕ должны вернуться домой. Я им обещал.

Нашим преимуществом является то, что никто не знает, откуда мы. Никто не может и предположить, что мы могли выжить в том минометном месиве, которое нам устроили вьетконговцы. Ну что же, мы пользуемся любым преимуществом…

Сейчас мы стремимся к нашей конечной цели. Мы узнали, где она находится, подошли к этому месту, и уже по привычной схеме заняли позиции, вокруг дислокации американского генерала. Как только он выйдет на улицу — ему конец. Я стреляю без промаха, а ребята снимут всех, кто попытается помешать нам скрыться. Таким образом, я думаю, погибнет человек шесть с их стороны.

Спокойное течение моих мыслей прерывается условным сигналом. Теплая резинка оптического прицела привычно заняла свое место. Недолгий поиск, крестик на далекой фигурке… Нельзя торопиться, но надо действовать как можно быстрее. Плавный полувыдох, я замер, легкий спуск смазанного крючка. Одинокий звук выстрела, похожий на гром и, тюк, рухнувший на землю, как будто из — под него выбили опору, на которой он стоял.

Выполнив задачу, я по плану быстро покидаю огневую позицию. И вовремя. Армейский цирюльник — станковый пулемет уже стрижет ветки деревьев и кустов там, где я только что находился. Но недолго. Еще один звук выстрела, и пулемет замолкает. Молодец Вилли, хорошо сработал. Теперь и он спешно покидает свою позицию. В его сторону через некоторое время направляется огонь второго пулемета. Я жду очередного выстрела. Его должен сделать самый способный парень из нашего отряда по имени Андрэ. Он лучше всех стреляет, и больше всех хочет домой. Он в семье долгожданный, тяжело родившийся ребенок и ему очень хочется обрадовать родителей своим возвращением, ведь они думают, что он погиб.

Он вернется — я ему обещал…

Что же он не стреляет!? Что-то случилось!!! Я быстро ползу к нему на позицию. Мы довольно далеко друг от друга расположены мною в определенном порядке. Если что-нибудь случается с одним, его частично может заменить другой. Частично потому, что у каждого свой огневой сектор, местами выходящий из поля зрения других снайперов. Нас же очень мало, а контролировать надо всю территорию. Каждый раз мне приходится решать математические задачки, чтобы грамотно нас расположить.

Я почти рядом с Андре. Наконец раздается дублирующий выстрел, но как назло не достигает цели, а только выдает расположение третьего снайпера. К первому пулемету подключается второй. Вот это уже очень опасно — головы не поднять. Огонь из пулеметов ведется в двух направлениях: в сторону Андре, и в сторону третьей точки.